Винникот достаточно хорошая мать: «Матери нужно поверить в себя». Три идеи Дональда Винникотта, которые избавляют родителей от чувства вины – Британский психотерапевт и педиатр Дональд Винникотт «Достаточно хорошая мать»

Содержание

«Матери нужно поверить в себя». Три идеи Дональда Винникотта, которые избавляют родителей от чувства вины

Семьдесят лет назад британский педиатр и психоаналитик Дональд Винникотт радикально изменил представления родителей о воспитании детей. Даже сегодня его принципы избавляют современных родителей от главной тревоги — оказаться недостаточно хорошими. На основе сборника «Маленькие дети и их матери» рассказываем о трёх ключевых идеях Винникотта, которые сделают вашу жизнь спокойнее.

Рассылка «Мела»

Мы отправляем нашу интересную и очень полезную рассылку два раза в неделю: во вторник и пятницу

В выступлениях и статьях он не уставал повторять: «Лучшее, что могут сделать специалисты, — оставить матерей в покое». Эта прогрессивная идея выделялась на фоне жёстких предписаний педиатров середины XX века, которые объясняли родителям, как правильно ухаживать за детьми.

С 1943 по 1962 год на радио BBC шли лекции Дональда Винникотта, посвящённые широкому кругу вопросов о воспитании детей, которые позднее были переработаны в книги. С годами профессиональное и родительское сообщества смягчили требования к уходу за ребёнком, а термин «достаточно хорошая мать», который ввёл Винникотт, стал настолько популярным, что вошёл в повседневную речь британцев (а потом и не только их).

Дональд Винникотт (1896–1974) / Фото: Wikimedia Commons

Винникотт был одним из первых специалистов, кто не осуждал родителей и не требовал от них невозможного. Он был убеждён, что книги и советы только запутывают: мамы и папы из-за них начинают сомневаться в себе и своих способностях заботиться о ребёнке. Спустя десятилетия идеи Винникотта остаются актуальными, ставя под сомнение раздутую индустрию родительского консультирования.

1. Ребёнку не нужна идеальная мать

В середине XX века педиатры считали правильным кормить младенца по часам, а между этим оставлять в кроватке и не брать на руки. Как пишет британская газета The Guardian, «многие родители знали об этой теории, но не следовали ей, одновременно испытывая чувство вины за то, что не могут наладить режим».

Винникотт призывал врачей и родителей к взаимопониманию, убеждая: для того чтобы воспитывать детей, не нужны бесчисленные инструкции и специалисты — каждая мать и без этого достаточно хороша для своего ребёнка.

Его понятие «достаточно хорошая мать» можно назвать революционным. Она не идеальна: неизбежно совершает ошибки в уходе за ребёнком, — но затем исправляет их, делает выводы и пробует разные подходы. Неидеальный уход достаточно хороших родителей приносит ребёнку «разочарование», которое облегчает адаптацию к реальному миру и помогает вырасти здоровым и независимым взрослым.

Детям нужна не совершенная мать, а та, которую можно любить, ненавидеть и на которую можно положиться

Всё, что от неё требуется, — заботиться о ребёнке, прислушиваться, верить и давать себе право на ошибку. Так она создаёт для него условия, в которых он постепенно обретает автономию.

«Я надёжна — не потому что я совершенная машина, а потому что я знаю, в чём ты нуждаешься. Я забочусь о тебе, я хочу, чтобы ты имел то, что тебе сейчас нужно. Ты можешь быть уверен, что я где-то рядом, когда бы я тебе ни потребовалась. Вот это и есть моя любовь к тебе сейчас, когда ты такой маленький и беспомощный», — такое сообщение передаёт достаточно хорошая мама своему ребёнку.

Она транслирует его всем своим поведением — тем, как она его держит, биением своего сердца, своим запахом, молоком и дыханием. Это создаёт основу его будущего доверия к миру, творческого отношения к нему и психического здоровья — в самом широком и высоком смысле этого слова».

2. Матери достаточно естественных знаний о ребёнке

В течение 45 лет Винникотт работал педиатром и наблюдал за тем, как формируются отношения между матерью и младенцем. Он замечал, что женщины неизбежно сталкиваются со сложными эмоциональными процессами: чувство полной поглощённости новорождённым, граничащее с исчезновением собственной личности, страх оказаться «плохой матерью», непонимание поведения ребёнка, раздражение и депрессия.

Винникотт связывал это с особым чувствительным состоянием, которое возникает у матери ещё во время беременности и длится несколько месяцев после родов. Оно позволяет женщине «настроиться» на ребёнка и подобрать подходящий только для него способ заботиться о нём. Для определения этого процесса Винникотт придумал широкий термин «холдинг». Он означает всё, что делает мать для младенца.

Холдинг, согласно Винникотту, формируется во время общения матери и ребёнка благодаря естественным знаниям женщины, «которых ей не почерпнуть из книг». Она чувствует, когда и как младенца нужно взять на руки или положить, не трогать или перевернуть. Такие незначительные, но повторяемые постоянно действия матери дают ребёнку ощущение, что он действительно живёт. Контакт с ней развивает его способность испытывать чувства. Сначала он учится быть, а позже — сперва испытывать воздействие и затем действовать самостоятельно.

Говоря о матери, Винникотт отмечает, что нечто похожее происходит и с отцами, приёмными родителями и другими «материнствующими субъектами»

В первые недели незрелому и абсолютно зависимому младенцу жизненно необходима материнская фигура, которая почти всё время находится рядом и мысли которой полностью заняты им. Благодаря близким людям у ребёнка появляется чувство идентичности и собственное «я»: «Все элементы, частицы ощущений и действий, формирующие конкретного ребёнка, постепенно соединяются, и наступает момент интеграции, когда младенец уже представляет собой целое, хотя, конечно же, в высшей степени зависимое целое». Через холдинг ребёнок получает опыт надёжности, чувство защищённости и ощущение, что он любим.

«То, что делаете вы, — естественно, потому что вы всецело преданы ребёнку. Вы не испытываете тревоги, а значит, не вцепитесь в ребёнка что есть сил. Вы не боитесь, что уроните его на пол. Вы чувствуете, насколько крепко надо держать ребёнка, вы легонько покачиваете его и, возможно, мягким голосом что-то приговариваете.

Ребёнок ощущает ритм вашего дыхания, его согревает ваше дыхание, ваше тело, и он доволен у вас на руках. <…> Если вы умеете обращаться с ребёнком, вы делаете — и я считаю, что вы должны это знать — нечто важное. Вы закладываете основу душевного здоровья у нового члена человеческого сообщества».

3. Педиатры и акушеры должны уважать знания родителей

Медицинские работники чаще всего видят мать в крайне зависимом положении — когда ей нужна помощь. Из-за этого врачи легко упускают из вида главное: перед ними эксперт, который заботится о ребёнке постоянно.

Педиатра вызывают, когда ребенок болен: «Обоим родителям приходится очень трудно, если доктор, которого позвали, чтобы определить, не пневмония ли у ребенка, не замечает, что делают родители, день за днём приспосабливаясь к потребностям ребёнка — а не только тогда, когда малыш заболел».

Мать может быть дееспособной и зрелой женщиной, которая способна самостоятельно принимать решения по важным вопросам. Но в родах, в силу самой ситуации, она оказывается в зависимом состоянии — и на время поручает себя заботам акушеров.

Винникотт убеждает медиков не пользоваться своим положением и уважать независимость матери настолько, насколько это возможно

Винникотт призывает докторов, медсестёр и педагогов не слишком усердствовать с наставлениями родителям. По его убеждению, профессионал должен быть восхищён интуитивным знанием матери, способной заботиться о своём ребёнке, специально не учась этому: «Главная ценность интуитивного постижения кроется в его естественности, не искажённой обучением». Самое большое желание Винникотта — чтобы матери чувствовали себя уверенно и не испытывали чувства вины.

«Важно, чтобы доктора и патронажные сестры понимали: они нужны, очень нужны, если дела пошли плохо со стороны физиологии, но они не являются специалистами, когда речь идёт о близости, жизненно важной как для матери, так и для младенца. Начни медики давать советы, касающиеся этой близости, они окажутся в сомнительном положении, потому что ни мать, ни ребёнок не нуждаются в подобных советах. Им нужны подходящие условия, которые позволят матери верить в себя».

Британский психотерапевт и педиатр Дональд Винникотт "Достаточно хорошая мать"


В интервью Алекса Левитаса  которое он давал Леониду Бугаеву я услышал неизвестный мне термин "Достаточно хорошая мать"

Британский психотерапевт и педиатр Дональд Винникотт

donald_winnicott Дональд Винникотту

"Термин "достаточно хорошая мать" появился в 1965 году, и с тех пор это понятие может служить противоядием от нереального стремления стать "безупречной" матерью. Достаточно хорошая мать делает все, что в ее силах, понимая, что иногда может совершить ошибку, но чаще будет поступать правильно. Она учится доверять своим собственным суждениям. В конце концов, она лучше знает своего ребенка, чем кто-либо другой, включая специалистов. Ей необходима вера в свои способности поступать правильно, даже в ситуациях, когда другие не разделяют ее подход к воспитанию. "Достаточно хорошая мать понимает, что в действительности не существует идеального способа растить детей, - говорит д-р Поуп. - Она знает, что не существует свода правил.
Она отдает себе отчет, что будет делать ошибки.

Она исходит из той связи, которая имеется между ней и ребенком, из того, что она знает о себе и о своем малыше. Она дорожит своими отношениями с ребенком больше, чем чьим-либо мнением".
А уж его-то вы неизбежно услышите, будут ли это мудрые слова вашей матери или рекомендации из последней книги о воспитании, или мнение прохожего, который интересуется, почему вы не спеленали малыша потуже. Часто в этом хоре голосов трудно услышать ваш собственный, который как раз-то вам и нужен. "Но сначала вам необходимо проникнуться мыслью, что вы способны проявлять некоторую мудрость", - советует д-р Поуп.
Иногда она советует матерям вести записи, чтобы не терять свои находки и свои знания. Она рекомендует также читать и выслушивать как можно больше разных мнений. "Тогда вы увидите, насколько они противоречивы, и это заставит вас следовать своим собственным взглядам, выработать собственную позицию в качестве матери, - говорит она. - Вам необходимо осознать, что вы идете своим собственным путем; это пугает, но одновременно и вдохновляет. Вы лучший эксперт, которого вы можете иметь".
Диана Мейер рассказывает, что она научилась всему, что теперь знает о детях, воспитывая своих ребятишек. "Когда я вернулась домой из больницы со своим старшим сыном Джейсоном, я никак не могла решить, как мне реагировать на его плач. В одной книге говорилось, что лучше всего взять ребенка на руки, в другой советовалось противоположное. Меня учила моя мать, давала советы свекровь. Так как же я поступила? Когда Джейсон плакал, у меня появлялась непреодолимая потребность брать его на руки и успокаивать. Так я и делала. Я чувствовала, что поступаю правильно. Больше я никогда не сомневалась в этом".

История создания термина "Достаточно хорошая мать"

А теперь слова самого автора:

Как сказать что-то новое на избитую тему? Мое имя у людей ассоциируется со словами, взятыми для заголовка этой главы, и сначала, пожалуй, я объяснюсь по этому поводу.

Однажды летом 1949 года я отправился в бар с режиссером Би-Би-Си Изой Бензи, теперь уже ушедшей на пенсию, однако для меня незабвенной (именно она тогда предложила, чтобы я выступил с серией из девяти бесед на любую интересную мне тему). Изе требовалось броское название для серии радиопередач — а я не подозревал...

Я не склонен, ответил я, указывать другим, что им делать. Да и сам этого не знаю ... Но могу рассказать матерям о том, что они и так успешно делают, — только потому, что каждая предана своему ребенку или, может быть, близнецам. Обычно, сказал я, ребенок, с самого начала оставленный без “квалифицированного” ухода, — это исключение. Иза Бензи схватывала на лету. “Отлично! — заметила она. — Обычная преданная мать!” Вот как все это было.

Представьте, сколько мне досталось насмешек из-за этой фразы. Многие думают, что матери вызывают у меня сентиментальность, будто я идеализирую матерей и не принимаю во внимание отцов, будто не способен понять, что некоторые матери действительно плохи — чтобы не сказать, совсем невыносимы. Мне пришлось примириться с этими маленькими неудобствами, потому что я не стыжусь того, что заключено в этих словах.

Другого рода критика исходит от тех, кто слышал, как я говорил, что одним из факторов в этиологии аутизма является то, что мать ребенка не сумела быть ему “обычной преданной матерью”. Но зачем же пренебрегать логикой? Отсутствие или недостаток того, что мы называем “преданностью” и считаем по-настоящему важным, естественно, будет иметь неприятные последствия. Я вернусь к этому позже — обсуждая смысл, который мы вкладываем в понятие “вины”.

Я понимаю, что не избежать очевидных вещей. И это банально, когда я объясняю, что под “преданностью” я понимаю просто преданность. У вас, например, есть обязанность — украшать цветами алтарь церкви в конце недели. Раз взялись, то уже не забудете. По пятницам вы спокойны: цветы — вот они, приготовлены. А свалит грипп — начнете обзванивать прихожан или передадите с молочником кому-нибудь просьбу выполнить за вас эту обязанность, хотя и больно думать, что с ней кто-то справится без вас. Но такого просто не бывает, чтобы прихожане собрались в воскресенье, а алтарь — не убран... или увядшие цветы в грязных вазах обезображивают святое место. Однако, надеюсь, что с понедельника по четверг находятся другие дела и вас не гложет беспокойство из-за цветов. Эта забота где-то дремлет в вашей голове, а пробуждается и начинает вас будоражить в пятницу или, возможно, в субботу.

Так и женщин безотвязно не поглощает мысль о том, что их обязанность — ухаживать за детьми. Они играют в гольф, бывают полностью поглощены работой, им вполне удаются разные мужские занятия: проявлять безответственность, считать все само собой разумеющимся, тратить время на автомотогонки. Это их “понедельник”, “вторник”, “среда”, “четверг” — если прибегнуть к аналогии с цветами для алтаря.

Но однажды они обнаруживают, что стали хозяйками при новых человеческих существах, решивших поселиться под их крышей и, как Роберт Морли в пьесе “Человек, который пришел к обеду” , предъявляющих требование за требованием; только когда-нибудь в отдаленном будущем они вновь обретут мир и пок

Я достаточно хорошая мать

Ребята, мы вкладываем душу в AdMe.ru. Cпасибо за то,
что открываете эту красоту. Спасибо за вдохновение и мурашки.
Присоединяйтесь к нам в Facebook и ВКонтакте

Понятие «достаточно хорошая мать» ввел в обиход британский педиатр и психотерапевт Дональд Вудс Винникотт. Оно обозначает мать, которая делает все, что в ее силах, признавая при этом, что может совершать ошибки. Вместо следования неким железным правилам она прислушивается к себе и своему ребенку, вдумчиво выстраивает отношения с ним и по мере взросления постепенно «отпускает» от себя, давая возможность стать самостоятельным и ответственным. В нашей статье с этим понятием на своем личном опыте вас познакомит Ольга Нечаева — предприниматель, писатель, экс-вице-президент компании 20th Century Fox, а также терпеливая, чуткая и нежная мама. Ольга ведет популярный блог «Женщина с Марса», где пишет о своей жизни и воспитании детей.

AdMe.ru публикует текст Ольги Нечаевой о том, почему она считает себя «достаточно хорошей матерью». Ее опыт не означает, что все мамы должны вести себя точно так же со своими детьми. Скорее это пример того, как можно проанализировать свою родительскую стратегию и понять, что работает, а что нет.

Период 7–11 лет дается родителям не только как передышка, но и как время осмыслить и сделать выводы. Мои дети сейчас в этом чудесном периоде. Еще дети, но уже самостоятельные, в меру независимые, легкие. Написала о том, что удалось, не удалось и что бы я сделала по-другому.

1. Чего не сделала — и жалею

  • Всегда думала «зачем заставлять ребенка мучительно высиживать за столом, если он поел за две минуты» — и отпускала. У них нет культуры общения за столом. Поедят и убегают. Мне не хватает этих посиделок.
  • Готовила то, что едят дети, а не то, что ем я. В результате они любят очень ограниченный набор продуктов и самую простую еду. Возможно, это и не связано, но по второму разу я бы их кормила карри и фо-бо, а не котлетками с гречкой.
  • Не приучила к аудиокнигам. А ведь это приучает воспринимать информацию на слух. И само по себе хорошее занятие, которого у них нет.
  • Мой страх «закормить» ребенка телевизором обернулся тем, что дети в принципе не хотят смотреть никакого кино и требуют выключить телевизор во время еды. А я-то как раз люблю смотреть фильмы за воскресным обедом и ходить в кино.
  • Не приучила к рутине домашних дел. Они делают что-то просьбе, но каждый раз приходится договариваться. Было бы проще, если бы это стало привычкой, как чистить зубы.

2. Чего не сделала — да и все равно

  • Всегда позволяла есть по всей квартире. Теперь все едят по всей квартире. Но и я ем по всей квартире, так что у нас так.
  • Не покупала детям обуви со шнурками. В результате они не умеют завязывать шнурки. Не знаю, насколько это важное умение, но что-то мне подсказывает, что это не испортит им жизнь и как-то потом научатся.
  • Не водила на концерты классической музыки. В результате они не пойдут и сидеть не станут. Впрочем, я тоже не хожу.
  • Не заставляла учиться игре на музыкальном инструменте. И в принципе не заставляла учиться чему-либо. В результате Тесса по очереди позанималась флейтой, скрипкой, пианино и гитарой — и все бросила. Обожает рисовать.
  • Не одевала «как нужно». Всегда оставляла выбор им. В результате на Тессу невозможно надеть платье, а на Данилыча — костюм или неспортивные брюки или обувь. Ну и что.
  • Не заставляла убирать свои комнаты. Так что у Тессы всегда страшный бардак, а у Данилыча все всегда на полочках. Мне кажется, это нормально.

3. Что сделала — и довольна

  • Никогда не ограничивала никакую еду и не заставляла доедать. У детей сложилась вполне сносная саморегуляция, и они не теряют воли при виде мороженого.
  • Никогда не лечила вирусы. У них потрясающий иммунитет, и выздоравливают от всего за пару дней сами.
  • Никогда не кутала. Сквозняки, босота, без шапки, шарфа и варежек — наше все. Поэтому мои д

Достаточно хорошая мать — Психолог в Москве

«Я надежна не потому, что я машина, а потому что знаю, в чем ты нуждаешься. Я забочусь о тебе. Я хочу, чтобы ты имел то, что тебе нужно. Вот так я люблю тебя, пока ты такой маленький и беспомощный». Д.Винникот

В этой статье я опираюсь на идеи Д. Винникота, взятые из его книги «Маленькие дети и их матери». Они мне очень близки как женщине, бывшей когда-то ребенком, матери и психотерапевту.

В основном, здесь отражены важные моменты, которые переживают мать и ее ребенок в период его младенчества. Именно в это время у малыша закладываются самые важные способности: доверять, любить, быть агрессивным, исследовать окружающий мир, способность и стремление к независимости. Можно было бы подумать, что здесь описана идеальная мать, но нет, Д. Винникот рассказывает о матери, которая постоянно ошибается, но стремится исправить свои ошибки.

Дональд Вудс Винникотт ввел понятие «достаточно хорошей матери», оно включает в себя холдинг  (от англ. hold – поддерживать, держать). Достаточно хорошая мать заботится о своем ребенке, удовлетворяет его потребности. Мать обращается к своему детскому опыту, опыту ухаживания за младшими братьями и сестрами, к опыту игры в куклы, и это помогает ей вжиться в переживания и потребности ее ребенка, узнавать и удовлетворять их, она приспосабливается к своему растущему ребенку.

Нет такого создания как дитя — только дитя и мать.
Дональд Винникотт

Достаточно хорошая мать находится вместе со своим ребенком, он слышит биение ее сердца, чувствует ее запах, она кормит его, ухаживает за ним, укачивает его, играет и разговаривает с ним.

Когда мать дает грудь младенцу именно в тот момент, когда младенец этого хочет, она тем самым дает ему основания верить в то, что в мире существует надежда на нахождение ожидаемого, воображаемого и необходимого.
Дональд Винникотт

Формирование объектных отношений происходит в процессе кормления, когда мать смотрит ребенку в глаза, он возбужден, чувствует запахи, тепло, он играет с соском – в его мире это масса впечатлений и основа для сновидений. Мать в эти моменты обычно тоже переживает ни с чем не сравнимые впечатления.

Продолжение формирования объектных отношений происходит, когда ребенок начинает проявлять естественную агрессивность (между 6 месяцами и 2 годами) — кусать грудь, вцепляться в лицо, в волосы, отталкивать – мать сохраняет спокойствие, у нее хватает сил не наказать, не отомстить ребенку, она «старается уцелеть». Это позволяет ребенку начать выделять мать, отличать ее от себя, это развивает возможность фантазировать, ведь в реальности ребенку не удается уничтожить мать; проявлять агрессию, оставаясь уязвимым, беспомощным, это позволяет ребенку любить свою мать за то, что она выжила, когда он уничтожал ее.

Наиболее замечательная особенность матери — ее готовность нести определенный ущерб от своего ребенка, переносить его ненависть, будучи не вправе отплатить тем же, и ее способность ждать наград, которые могут и не последовать.
Дональд Винникотт

Если малыш был оставлен ненадолго, то потом мать восстанавливает контакт с ним, исправляя свой промах, если потребности не были удовлетворены некоторое время, но их удовлетворили позже, в нужное время ребенку, то переживания ужаса и тревоги у малыша сменяются ощущением предсказуемости окружения, формируется базовое доверие миру.

Если же промах не исправлен за время, необходимое конкретному ребенку, то наступает депривация. Вместо ощущения, что он любим и о нем заботятся, ребенок переживает опыт лишения, ужаса, умирания, угасания. В дальнейшем человек, переживший депривацию в младенчестве и старше, будет выстраивать свою жизнь с помощью множества защит, сооружать своеобразную крепость, делать все, чтобы избежать мучительного повторения опыта зависимости и депривации свои потребностей.

Трудный ребенок — это тот ребенок, к которому мир на самых ранних этапах не сумел приспособиться. Всегда покладистый ребенок — на самом деле это страшно. Это означает, что родители дорогой ценой покупают себе спокойствие, и рано или поздно кому-то придется за это платить — им, или обществу.
Дональд Винникотт

В паре «достаточно хорошая мать-ребенок» у ребенка есть возможность прожить переход от полной зависимости к частичной независимости и поиску полной независимости, достижение, которой невозможно. По мере взросления ребенок обретает свою индивидуальность, раскрывается в отношениях, в делах и творчестве как личность.

Каждый мужчина и каждая женщина, которые чувствуют себя на своем месте в мире и для которых мир кое-что значит, каждый счастливый человек — все они в бесконечном долгу перед матерью.
Дональд Винникотт

Потребность взрослого человека в любви реализуется в отношениях, а это уже предполагает некоторую зависимость от другого человека. Удачное переживание зависимости и уязвимости в детстве дает возможность взрослому человеку выстраивать полноценные близкие отношения, основанные на подлинных чувствах.

Без любви ребенка можно вскормить, но воспитание, лишенное любви и человеческого тепла, никогда не преуспеет в том, чтобы сделать из него самостоятельного человека.
Дональд Винникотт

Достаточно хорошая мать решается на такой сложный шаг как материнство, зная или предчувствуя, что это сделает ее на некоторое время зависимой от мужа, от людей помогающих ей ухаживать за ребенком, обеспечивающих ее потребности, пока она всецело занята малышом. Она будет девять месяцев носить его в своем теле и быть с ним одним целым. А потом, родив его в муках, посвятит себя заботам о нем, своим присутствием в его жизни, обеспечивая ему ощущение стабильности и безопасности. Надежность заботы матери (не механическая, а человеческая с ошибками) становится основой для развития потенциала ребенка.

Для большинства младенцев сам факт того, что они желанны и любимы своими матерями, отцами и семьей, в более широком смысле слова обеспечивает им окружение, в котором каждый ребенок вырастает индивидуальностью, не только выполняющей свое предназначение в соответствии с доставшимися ей по наследству способностями и талантами (насколько позволяет окружающая действительность), но и знающей счастье от возможности идентифицироваться с другими людьми, животными и предметами окружения, и с обществом в его постоянной реорганизации.
Д. Винникот

И лишь постепенно, подрастая, ребенок станет отделяться от нее, меньше зависеть от забот матери, от ее внимания и одобрения. Наградой для матери в этом случае является самостоятельность ее ребенка. За безотказностью и самоотверженностью матери, отца и других близких, которые пестуют и взащивают ребенка, приспосабливаются к его постоянно меняющимся потребностям, стоит чувство любви.

В длительной психотерапии создаются искусственные условия для проживания клиентом самых разных чувств, для восполнения депривированной в детстве потребности в надежных близких отношениях. Это значит, что, имея хорошее поддерживающее окружение, у клиент получает возможность развиваться, раскрывать свой личностный потенциал.

Если вам  есть, что сказать по этой теме, или вы можете поделиться своим опытом, обязательно оставьте свой комментарий.

всего 6 пунктов. По Винникотту и не только. Наш ребенок.

Раньше только подруги заводили со мной разговоры о том, что такое хорошая мать. Теперь заводят и мужчины. Беседы обычно протекают в духе «всем известно, что по-настоящему хорошая мать должна иметь рога и синий хвост, только так и никак иначе». Давайте я расскажу, кто такая «достаточно хорошая мать» по версии психоаналитиков. Того самого пресловутого Винникотта, на которого все и всегда ссылаются, и следующих за ним. Буквально телеграфной строкой.

Понимать свои чувства

Первое. Она, эта мать, должна физически быть. Только не смейтесь, это не такой уж очевидный пункт. То есть она не должна пропадать дольше, чем на несколько дней, уезжать в научно-исследовательскую экспедицию в республику Конго на полгода, работать до 11 вечера, ложиться в больницу на месяц или вообще умирать.

С ней все это может случаться. Чего только в жизни не бывает. Но тогда фигурой, заменяющей мать, становится папа, бабушка, няня, и все наши следующие пункты уже будут относиться к этому человеку.

Второе. Она умеет справляться со своей тревогой и успокаивать ребенка. Это очень сложный пункт, о нем написаны десятки книг и статей, но в двух словах: если у вас дома бардак, если вы можете выйти из дома без того, чтобы проверить семь раз, выключен ли утюг и газ, если вы не впадаете в панику, глядя, как ребенок карабкается по грязной лесенке, значит, с тревогой вы как-то справляетесь. Если вы можете так обнять ребенка, чтобы он успокоился (не придушить, а обнять), если вам хотя бы иногда удается заменить «Не ори, хватит меня позорить!» на «Все хорошо, все хорошо, мой маленький, давай успокаиваться», хотя бы в одном случае из ста, то вы справляетесь. И даже если не удается, этому можно научиться. Постепенно.

Третье. Достаточно хорошая мать ошибается. Она должна ошибаться. Обязана. Иногда не угадывать, чего там пищит ребенок, то ли замерз, то ли есть опять захотел. Тем более — не предугадывать его желаний. Иногда слишком тепло — или слишком легко — его одевать. Не выполнять всех его требований и не покупать всего, чего он просит. И так далее. По Винникотту, хорошая мать ошибается примерно в 30% случаев, и ее ошибки абсолютно необходимы ребенку — иначе, будь она идеальной, он бы не научился справляться с обидой, печалью, гневом и яростью.

Если верить другим исследователям, чем идеальнее мать, тем хуже для психики ребенка. Тем более, что за «идеальность» часто выдают ту самую повышенную тревожность, которая у нас идет предыдущим пунктом.

Понимать свои чувства

Четвертое. Достаточно хорошая мать имеет свою собственную жизнь. Она не погружена целиком в ребенка, есть и другие люди, с которыми она отдыхает душой от младенческих забав, всех этих «ку-ку» и «мы покакали». Винникотт полагал, что у нее должен быть еще и хороший секс с отцом ребенка, но тут Винникотт не авторитет, потому что сам он никого не рожал. И до секса ли там, в первый год младенческой жизни, прости господи. И почему именно с отцом ребенка? Но суть именно в том, что у матери есть взрослые — неважно, сексуальные ли — отношения с кем-то еще.

Пятое. Достаточно хорошая мать понимает свои чувства. Ну как-то, хоть немного. Она узнает в себе зависть и обиду, стыд и печаль, радость и облегчение, воодушевление и усталость и так далее. Может перепутать, например, зависть и обиду, а кто из нас не путает время от времени? Но у нее не возникает грубой путаницы, она не называет, например, свое раздражение любовью, усталость — ненавистью, злость — радостью, не отворачивается в ужасе от любого чувства со знаком минус. Не говорит с ребенком вымученно о его чувствах «по Гиппенрейтер». Просто понимает свои чувства, и все. Никаких дополнительных усилий не нужно. Ребенок обучается этому бессознательно, когда проводит время с ней рядом.

Еще достаточно хорошая мать умеет мечтать. Все.

Остальное, с точки зрения психоаналитика, имеет значение гораздо меньшее. Неважно, во сколько лет ребенок приучился ходить на горшок, и знает ли он в 3 года алфавит. Неважно, на какие кружки он ходит, умеет ли «вести себя в обществе» и рассказывать стихи с табуретки. Неважно, питается ли он по режиму, играет ли в планшетник, и гуляют ли с ним дважды в день, или всего раз в день, или, о ужас, ни разу.

И развивают ли его по Монтесорри, и ставят ли прививки. И ставят ли в угол. И так далее.

«Маленькие дети и их матери» Д.В.Винникотта, или что значит – быть достаточно хорошей матерью?

Сегодня мне хочется поделиться с Вами некоторыми идеями замечательного психолога – Дональда Вудса Винникотта, изложенные им в сборнике статей «Маленькие дети и их матери». Своей статьей я хочу напомнить об этой его книге тем, кто уже ее читал, и рассказать о ней тем, кто с ней пока не знаком, чтобы заинтересовать читателей обратиться к первоисточнику. Лично меня эта книга очаровала тем, как заботливо, уважительно и вместе с тем профессионально, со знанием дела Винникотт обращается к матерям, их материнской роли, как он безоговорочно верит в возможность каждой женщины стать «достаточно хорошей матерью» для своего ребенка. Это трогает меня и как профессионала, и как женщину.

А потому мне очень хочется, чтобы эту книгу увидели и прочли как можно больше людей. Мамы, чтобы поверить в свои силы и найти ответы на волнующие вопросы. Психологи, хотя бы просто потому, что без книг Винникотта их образование не будет полным и качественным, а также для того, чтобы открыть и в себе много нового, соприкоснуться с отношением Винникотта к людям, к женщинам, к детям, которое будет бесценно в работе. Но мне хочется также, чтобы эту книгу увидели, заметили люди, которые каждый день работают с беременными женщинами, с младенцами, принимают роды: врачи, нянечки, медсестры и т.д. Мне кажется, если возвращаться к адресатам книги, Винникотт во многом писал ее для них. Потому что эта книга в том числе дает возможность взглянуть на вещи шире, но при этом проще, чтобы помочь сотням женщин почувствовать себя матерьми. И большую роль в этом играют как раз специалисты. А потому и их видение отношений матери и ребенка ценно и влияет на эти отношения.

Конечно, важно также понимать, что отдельные главы-статьи будут больше полезны матерям, какие-то важны к прочтению специалистам. Но в этом и состоит уникальность этого сборника – каждый сможет найти что-то для себя.

Моя статья, безусловно, не может вместить в себя всех мыслей и идей, описанных Винникоттом, потому я хочу описать то, что кажется важным озвучить, при этом в фокусе моего описания будут скорее переживания мам, чем младенцев. В любом случае, данная статья - это лишь часть, которая, я надеюсь, привлечет Вас к целому!

 

 

Про достаточно хорошую мать

«Я думаю, что ко времени появления ребенка на свет мать – если о ней достаточно заботится муж или государство, или и муж, и государство, – готова действовать, прекрасно зная нужды ребенка». 

Мне кажется, что эти слова не просто важны, это то, что несет в себе залог будущего спокойствия матери и психологического здоровья ребенка. Винникотт в этой же своей книге, пишет еще и о том, что научиться быть матерью невозможно. Но при этом будущим мамам достаточно чувствовать себя защищенными, окруженными заботой, и тогда заботы о ребенке, умение быть матерью станут для нее естественным, заложенным природой инстинктом, а не набором инструкций и рекомендаций, которые она, переполненная тревоги, хаотично выполняет, дабы быть хорошей мамой.

Заметьте, это не значит, что все книги, рекомендации и учения в области раннего развития ребенка – глупости и ненужный мусор. Вовсе нет, все это важно и полезно. Но не менее важно, чтобы все эти наставления не «убивали» естественность, врожденность материнских инстинктов, ее умения любить ребенка и заботиться о нем, чтобы они не усиливали ее тревогу. Потому что как правило, под давлением таких наставлений и знаний, которые часто попадают к ней не вовремя, мать ощущает себя несостоятельной, не умеющей, плохой и напрочь теряет связь со своей материнской частью. И каждый специалист должен осознавать свою зону ответственности за то, что любое «вмешательство» в диаду мать-дитя должно быть исключительно своевременным и не нанести вреда матери.

Важно также помнить, что каждая мама когда-то тоже была ребенком, она имеет в своем опыте, пусть и бессознательном, те переживания, ощущения, которые происходили с ней на самых ранних этапах развития.

Но стоит оговориться, что этот ранний детский опыт несет в себе как подспорье для будущего материнства женщины, так и скрытые «подводные» камни, которые могли образоваться, если младенческий опыт был травматичен. В таком случае есть риск того, что женщина будет проигрывать те переживания, которые одолевали ее в младенчестве, и ей сложно будет находиться в контакте со своим ребенком, видеть его истинные желания, а не следовать за «грузом» собственного прошлого. Но это совершенно не означает, что женщина с негативным детским опытом навсегда обречена быть лишенной радостей материнства или станет заведомо плохой матерью.

Опыт любого младенца складывается из хороших и плохих эпизодов, формируя тот самый образ «достаточно хорошей матери», этакий вариант достаточно хорошего развития. Более того, в какой-то момент  психика ребенка становится более стабильной, выносливой и для успешного развития ей уже просто необходимы «негативные» эпизоды. Это дает ребенку возможность находиться в отношениях с «живой» матерью, которая допускает ошибки, но которая, вслед за этим, преисполненная любви к своему малышу, исправляет их. И здесь важно иметь четкое различие – между «неудачами» в материнской подстройке под ребенка, ее ошибками, и ситуациями, которые приносят ребенку непоправимые психические травмы. На мой взгляд, Винникотт описывает это невероятно точно: «Большое удовлетворение доставляет гнев – при условии, что не ведет к отчаянию. <…> Хотя вы и обрекаете ребенка на ужаснейшие фрустрации, вы никогда не бросите его в отчаянье, т.е. ваше «Я» всегда доступно для «Я» ребенка».

Мне кажется важным также отметить, что конфликты, связанные с ранним младенчеством самой матери могут быть проработаны, например, в индивидуальной работе с психологом. Они часто обнаруживаются на стадии беременности, в психике воскрешаются ранние конфликты и травмы. Работа с ними может позволить женщине оставить «багаж прошлого» в своем опыте, и строить новые, другие отношения со своим ребенком.

Завершить эту часть своей статьи я тоже хочу цитатой, адресованной ко всем специалистам, имеющим отношение к матерям и их маленьким детям.

«Ни мать, ни ребенок не нуждаются в советах. Им нужны подходящие условия, которые позволят матери верить в себя».

 

Про кормление грудью

«Я сожалею о каждом случае, когда мать не смогла кормить ребенка грудью, просто потому что считаю: мать и ребенок, или же и мать, и ребенок что-то теряют, не пережив этого опыта».

Кормление грудью – это столь же естественный процесс, как и умение быть матерью. Это то, что заложено природой. Но освещая эту тему, Винникотт снова и снова обращается к тому, что этот процесс должен быть гармоничным. И если отвечать на вопрос: кормить или не кормить грудью, я вслед за автором, отвечу: однозначно кормить, но! И вот с этого «НО» начинается самая важная часть этой темы.

Кормление грудью – это процесс общения, наиболее тесного физического и психического контакта матери и ребенка. Это важный, незаменимый, бесценный опыт в жизни человека. И это, в ряду прочих аспектов, дает ребенку удачный «старт» для развития гармоничной личности.

«Начни ребенок недостаточно удачно, культурное наследие будет ему недоступно и красота мира обернется смешением красок, дразнящих ложными надеждами, которыми невозможно насладиться. В этом смысле есть действительно имущие и неимущие. Но доходы здесь ни при чем».  И именно так появляется масса людей, которые тщетно пытаются найти контакт со своими чувствами, не могут получать наслаждение от жизни и радоваться тому, что дает мир. И это поистине трагично.

Хотя повторюсь, кормление грудью не единственное условие того, чтобы начало было хорошим или нет.

Грудное вскармливание, несмотря на всю его невероятную важность, тем не менее, полезно и нужно лишь тогда, когда является естественным процессом. И в этом смысле «насильное» вскармливание, если ребенок, например, отказывается от груди, несет гораздо больше вреда для психики малыша, чем если этого вскармливания не будет вовсе. В этом смысле, гораздо важней остаться для малыша чуткой, заботливой матерью, нежели вскормить его грудью.

И, заканчивая этот раздел, мне хочется, чтобы все матери услышали и приняли во внимание слова Винникотта:

«Если мать не может кормить грудью, у нее все равно есть много других путей установить близкий, физический контакт с ребенком».

 

Про агрессию маленького ребенка

«Иными словами, когда ребенок кусается, царапается, тянет ее за волосы и бьет ножками, у матери одна задача – уцелеть.<…> Если она уцелеет, ребенок узнает новое значение слова «любовь».  

В период между шестью месяцами и двумя годами, согласно Винникотту, и происходит этап, когда ребенок отделяется от матери, когда он начинает осознавать себя частью большого мира, гораздо большего, чем он и его мама. И в этот период появляются те самые агрессивные импульсы, о которых пишет Винникотт, когда малыш может кусать мать за грудь, причиняя ей боль, когда его импульсы к разрушению объекта поистине велики. Но зачем, для чего нужен этот период? Для чего ребенок «разрушает» мать? Ответ прост, но, в то же время, парадоксален: для того, чтобы мать уцелела. Все эти действия проделываются с одной лишь, самой значимой целью, чтобы понять, что мама остается жива, продолжает любить ребенка, может «выдерживать» его гнев, не разрушаясь и не переставая существовать, не отвергает его в этом. Винникотт говорит об этом так: «Основой здорового развития индивидуума является сохранность объекта, на который он нападал. В случае с кормящей матерью речь идет не только о выживании в физическом смысле, но и о том, что в критический момент она не превращается в мстительную и карающую».

Таким образом, будучи подверженной атакам малыша (зачастую бессознательным), главная задача матери – осознавать, что это один из важных этапов развития ее малыша, быть в контакте со своей злостью и раздражением на его действия. Но при этом уметь сдерживать их, не наказывая в этот период ребенка. Это время, когда нужно помочь ребенку понять, что Вы любите его, даже когда он злится или причиняет Вам боль. Период, несомненно, сложный, но имеющий большое значение для формирования личности.

 

На этом я хотела бы закончить свою статью и заинтересовавшихся – отправить к прочтению первоисточника. Я уверена, что каждый из Вас найдет в статьях и идеях Винникотта для себя нечто очень важное и ценное.

Винникотт, Дональд Вудс — Википедия

Дональд Вудс Винникотт (англ. Donald Winnicott, 7 апреля 1896, Плимут — 28 января 1971, Лондон) — британский педиатр и детский психоаналитик. Один из важнейших представителей теории объектных отношений. Автор арт-терапевтической техники «Игра в каракули» («Каракули Д. Винникотта»).

Дональд Винникотт родился 7 апреля 1896 года в Плимуте, графство Девон. Он был третьим ребёнком в семье Фридерика Винникотта и Элизабет, в девичестве Вудс. Его отец в течение многих лет был мэром Плимута, а в 1924 году стал пэром.

Д. Винникотт был послушным ребёнком, рос в любви и заботе со стороны матери и старших сестёр. Занимался спортом и был лучшим бегуном в школе. Увлекался биологией и учением Ч. Дарвина и решил стать врачом. В 13 лет начинает изучать медицину в частной школе, а затем в иезуитском колледже Кембриджа. Во время Первой мировой войны, в 1917 году, уходит добровольцем на военно-морской флот, где служит судовым врачом. После войны продолжает и заканчивает в 1920 году обучение в Королевском колледже Кембриджа.

В 1923 году начал работать педиатром в лондонской детской больнице на Паддингтон Грин, где прослужил 40 лет. За свою многолетнюю практику имел дело с 60 тыс. детей и их семьями. На терапевтических сеансах использовал разработанную им технику «игры в каракули».

Заинтересовавшись психоаналитическими идеями, проходит анализ у английского психоаналитика Дж. Стречи. В 1927 году становится членом Британского психоаналитического общества, в 1934 году получает квалификацию психоаналитика, работающего со взрослыми, а в 1935 году получил квалификацию детского психоаналитика. В дальнейшем обучался у Дж. Рикмана и М. Кляйн.

В начале своей психоаналитической деятельности был близок к Мелани Кляйн, развивал её психоаналитический подход, однако со временем переосмыслил ряд идей кляйнинской школы и выступил против её радикализма в психоанализе. После раскола Британского психоаналитического общества на сторонников М. Кляйн и А. Фрейд, Д. Винникотт не принял ни одну, ни другую сторону, войдя в группу независимых психоаналитиков.

Во время Второй мировой войны Д. Винникотт был консультантом Правительственного эвакуационного проекта. В этот период он работал с детьми, имеющими серьёзные нарушения, обусловленные эвакуацией из Лондона и других городов и отрывом от своих семей. Это позволило глубже понять важную роль матери в жизни ребёнка.

После войны Д. Винникотт стал директором педиатрической службы Лондонской психоаналитической клиники, читал лекции, вёл частную практику. Винникотту были присвоены почетные звания члена Королевского колледжа врачей и Британского психологического общества. Дважды (в 1956—1959 и 1965—1968) избирался президентом Британского психоаналитического общества.

28 января 1971 года Д. Винникотт скончался от инфаркта.

Винникота отличало особое внимание к символическим аспектам душевной жизни, отсюда его внимание к переходным объектам, к игре.

Концепция внутренней реальности[править | править код]

Разрабатывал концепцию внутренней реальности, противопоставляя понятие «внутренней реальности» понятию «психической реальности».

«Понятие „психическая реальность“ не оставляет места для фантазий; понятие „внутренняя реальность“ предполагает существование и внутреннего, и внешнего мира, а следовательно, также существование ограничивающей мембраны, которая относится к тому, что я сегодня назвал бы психосомой»[2].

В формировании внутренней реальности, согласно Д. В. Винникотту, принимают участие 3 процесса[3]:

  • интеграция психических феноменов. Винникотт считал, что в самом начале личность является неинтегрированной, в неблагоприятных условиях личность может возвращаться (регрессировать) к состоянию первичной неинтегрированности. Во внутренней реальности могут появляться диссоциации, когда интеграция осуществляется не до конца
  • персонализация
  • реализация

«Достаточно хорошая мать»[править | править код]

Винникотт ввел в обиход понятие «достаточно хорошие матери», суть которого заключается в том, что незначительные ошибки родителей, хоть и огорчают ребёнка, необходимы для его развития, поскольку формируют представление о любящей матери[4].

Игра в каракули (Каракули Д. Винникотта)[править | править код]

Книги[править | править код]

  • Винникотт Д.В. Игра и реальность. — М.: Институт общегуманитарных исследований, 2002.
  • Винникотт Д.В. Семья и развитие личности. Мать и дитя. — М.: Литур, 2004.
  • Винникотт Д.В. Пигля. Отчет о психоаналитическом лечении маленькой девочки. — М.: Класс, 2006.
  • Винникотт Д.В. Маленькие дети и их матери. — М.: Класс, 2007.
  • Винникотт Д.В. Разговор с родителями. — М.: Класс, 2011.

Статьи[править | править код]

  • Винникотт Д.В. Искажение Эго в терминах истинного и ложного Я // «Консультативная психология и психотерапия», 2006, № 1, с. 5-19.
  • Винникотт Д.В. Способность быть в одиночестве // «Журнал практической психологии и психоанализа», 2002, № 4.
  • Винникотт Д.В. Психосоматическое заболевание в позитивном и негативном аспектах // «Журнал практической психологии и психоанализа», 2003, №3.
  • Винникотт Д.В. Теория родительско-младенческих отношений // «Журнал практической психологии и психоанализа», 2005, №2.
  • Винникотт Д.В. Использование объекта и построение отношений через идентификацию // «Журнал практической психологии и психоанализа», 2004, №1.
  • Винникотт Д.В. Переходные объекты и переходные явления. Исследование первого «не-я» предмета. (1953) // «Антология современного психоанализа», М.: Институт психологии РАН, 2000

Издания о нём, его деятельности и идеях[править | править код]

  • Хегай Л. Д. В. Винникотт и аналитическая психология. — М.: КДУ, Добросвет, 2009.
  • Немировский К. Винникотт и Кохут. Новые перспективы в психоанализе, психотерапии и психиатрии. — М.: Когито-Центр, 2010.
  • Змановская Е. В. Концепция внутренней реальности Д. Винникотта // «Современный психоанализ. Теория и практика». — СПб.: Питер, 2011. — c. 99-104.
  • М. Масуд Р. Хан Творчество Д.Винникотта // «Журнал практической психологии и психоанализа», 2002, №1.
  • Психоаналитические афоризмы VII. — Дональд Винникотт // «Журнал практической психологии и психоанализа», 2005, №4.
  1. ↑ Store norske leksikon — 1978.
  2. ↑ Энциклопедия глубинной психологии = Tiefen-Psychologie. Band 3. Die Nachfolger Freuds. — М.: Когито-Центр, МГМ, 2002. — Т. 3. Последователи Фрейда. — С. 226. — 410 с. — ISBN 5-89353-071-3.
  3. Змановская Е. В. Современный психоанализ. Теория и практика. — СПб.: Питер, 2011. — С. 99. — 288 с. — (Мастера психологии). — 2000 экз. — ISBN 978-5-49807-629-4.
  4. Джеймс Рапсон, Крейг Инглиш. Похвалите меня: Как перестать зависеть от чужого мнения и обрести уверенность в себе = Anxious To Please 7 Revolutionary Practices For The Chronically Nice. — М.: Альпина Паблишер, 2014. — 215 с. — ISBN 978-5-9614-4765-1.

Отправить ответ

avatar
  Подписаться  
Уведомление о