Стихи про любовь серебряного века: Лучшие стихотворения Серебрянного века

Содержание

Тема любви в поэзии Серебряного века (на примере стихотворений В. Маяковского, А. Блока, В. Брюсова, М. Цветаевой)

Литература конца XIX и начала XX века, ставшая отражением противоречий и поисков эпохи, получи­ла название Серебряного века. Определение «Сереб­ряный век» относили к русскому искусству в целом. Однако в литературоведении термин «серебряный век» постепенно закрепился за той частью художест­венной культуры России, которая была связана с но­выми, модернистскими течениями — символизмом, акмеизмом, «неокрестьянской» и футуристической литературой. К этому периоду относится творчество Блока, Брюсова, Ахматовой, Мандельштама, Мая­ковского и других великих художников слова.

В раннюю пору жизни, как солнце утром, восходит в душе человека любовь. «Только влюбленный имеет право на звание человека»,— с гордой уверенностью говорил молоденькой девушке Лизе Пиленко Алек­сандр Блок в феврале 1908 года. На языке сегодняшнего дня это означает «бесконечную ценность челове­ческой личности». Вне чувства любви нет настоящего высокого человеческого существования. Устами раз­ных поэтов говорится и о могуществе, и о красоте люб­ви, о сопричастности любви всем другим человече­ским порывам и помыслам.

Первая половина XX века полна событиями, по­трясшими мир. Поэзия «никогда не стояла в стороне от бурь времени» Все социальные потрясения прохо­дили через сердце поэта. Стихи о любви, так же как и гражданская лирика, отражают время, судьбу стра­ны. Вот почему так много тревожных предчувствий, так много горести и боли в этих нежных, интимных стихах поэтов первой половины XX века.

Многие читатели полагают, что любовная лири­ка — это область частная, узкая, интимная. Какое за­блуждение! Один и тот же поэт может писать и боевые политические стихи, и переполненные любовью и разочарованием элегии.

Владимир Маяковский — поэт, «революционно мобилизованный и призванный», гневно и страстно взрывает представление о любовной лирике как о чем-то узком, частном. В автобиографии «Я сам» (1922 г.

) он упоминает о замысле поэмы «Про это»: « Задумано: о любви. Громадная тема!»…

В этой теме, и личной

                                 и мелкой,

перепетой не раз

                                 и не пять,

я кружил поэтической белкой

и хочу кружиться опять.

«Эта тема», как и весь наш реальный мир, не может оставаться в своем развитии. Эта тема входит даже в космос, во вселенную. Она огромна, «эта тема».

Если Марс,

и на нем хоть один сердцелюдый,

            то и он

                       сейчас

                                  скрипит

про то ж.

У многих других русских поэтов любовная лирика не отгорожена от гражданской лирики какой-то глу­хой стеной. Напротив, лирика гражданская и лирика любовная у великих поэтов едина. Надо просто уметь прочитать поэта.

И у поэтов XIX века, и у поэтов XX века в стихотво­рениях присутствует своеобразная лирическая точка зрения. И чем она индивидуальнее, тем она интерес­нее.

Мне кажется, что среди лириков XX века, писав­ших о любви, А. Блок еще не превзойден. Его творче­ство составляет важнейшую главу во всей истории русской поэзии. Шедевром любовной лирики являет­ся цикл «Кармен». Он посвящен оперной певице пе­тербургского Театра Музыкальной драмы Л. А. Дельмас-Андреевой, замечательной исполнительнице роли Кармен. Любовь трактуется здесь поэтом как мо­гучая, прекрасная, освобождающая все духовные силы человека страсть. Она так велика, эта страсть, что поэт хочет приравнять ее к служению чему-то неземному, может быть, солнцу, может быть звездам. Возлюбленная — это ведь для поэта «кусочек солн­ца»:

Я буду петь тебя, я небу

Твой голос передам!

Как иерей, свершу я требу

За твой огонь — звездам!

Предметом любви в «Стихах о Прекрасной Даме» является Вечная Жена, Дева Радужных Ворот, вопло­щающая собой идеал женской души.

На следующем этапе творчества поэта — любовь трагическая, лишь воспоминание с чувством горькой утраты:

Приближается звук. И, покорна щемящему

звуку

Молодеет душа.

И во сне прижимаю к губам твою прежнюю

руку —

Не дыша.

Снится — снова я мальчик, И снова любовник,

И овраг, и бурьян…

С изменениями в миросозерцании поэта происхо­дят изменения и в его творчестве. Тема любви эволю­ционирует, отражая весь духовный путь, пройденный поэтом.

Рядом с Блоком жил и творил К. Брюсов. Но Брю­сов, писавший небольшие лирические стихотворе­ния, был все же эпическим поэтом. Поэтому и в сти­хах о любви он говорит не о себе и своей возлюблен­ной, а о других людях, как это бывает в романе или рассказе. Иногда его темы — это любовь вообще, но любовь, роднящая дух человека «с мировым нача­лом». Не случайно он написал единственное в своем роде стихотворение, которое переводится с латинско­го как «Она понесла во чреве», где воспето и опоэтизи­ровано то, что обычно считается «прозой» любви, скрываемой от всех.

Ее движенья непроворны,

Она ступает тяжело,

Неся сосуд нерукотворный,

В который небо снизошло.

Без темы любви невозможно представить поэзию Марины Цветаевой. Всю жизнь она писала о трагизме и величии женской любви в XX веке. То это трагедия «обманутой верности», то жертвенность и рок, то без­выходность драматических конфликтов.

Любовь (как и всякое большое чувство) Марина Цветаева понимала как действие.

Любовь! Любовь!

И в судорогах и в гробе

Насторожусь — прельщусь — смущусь — 

рванусь…

Любить — для нее всегда значит мочь! И поэтому когда возлюбленный не отвечает этой бурной энергии души и сердца,— любовь становится поединком, спо­ром, конфликтом, смертью и почти всегда кончается разрывом. Однажды ее муж, Сергей Эфрон, сказал о ней: «Она — голая душа! Даже страшно».

Невероятная открытость, откровенность — непо­вторимые черты лирики Цветаевой. Героиня убежде­на, что чувствам подвластны и время, и расстояния: Нежней и бесповоротней Никто не глядел вам в след Целую вас — через сотни Разъединяющих лет. В драматическом стихотворении «Рас — стояние: версты, мили…» (1925) — не грусть разлуки, а гнев, ярость, противостояние стихии разрушению челове­ческих связей.

Любовь может противостоять даже смерти: …Стан упругий

Единым взмахом из твоих пелен, Смертью выбью! — Верст на тысячу в округе Растоплены снега — и лес спален. Любовь остается в мире, умирает «лишь затем, что­бы, смеясь над тленом, стихом восстать — иль роза­ном расцвесть!» («Любовь! Любовь! И в судорогах, и в гробе…», 1920).

Поэзия Серебряного века оставила нам счастливые и несчастливые человеческие судьбы. Но всегда это судьбы живых людей, сыновей и дочерей своего вре­мени. Произведения, созданные тем или иным по­этом, иногда перешагивают далеко за временные пределы его жизни, остаются в наследство новым поколе­ниям. И уже эти новые поколения перечитывают их строки с благодарностью и считают этих поэтов свои­ми современниками.

Тема любви в поэзии Серебряного века (на примере творчества одного из поэтов) Стихотворения Блок А.А. :: Litra.RU :: Только отличные сочинения




Есть что добавить?

Присылай нам свои работы, получай

litr`ы и обменивай их на майки, тетради и ручки от Litra.ru!


/ Сочинения / Блок А.А. / Стихотворения / Тема любви в поэзии Серебряного века (на примере творчества одного из поэтов)

    Серебряный век внёс большой вклад в развитие литературы XX столетия, подарив творцов, которые открыли новую страницу в поэзии, сломали традиции стихотворного творчества, создали совершенно новые направления. Но в тоже время, такие поэты, как Блок, Ахматова, Есенин, ещё раз показали красоту классического русского стиха.
    Из вышеперечисленных поэтов больше всех я люблю Блока. Его стихи поражают меня своей глубиной и символичностью. Особенно мне нравятся стихи Блока о любви. Любовь – определяющая тема в творчестве великого русского поэта. От первого цикла «Стихи о Прекрасной Даме» до «Кармен» проносит Блок сложное и противоречивое чувство любви. Нельзя определить его однозначно, так как с течением времени оно изменялось.

    Первую книгу поэт создал под сильным влиянием философских идей Владимира Соловьева. В этом учении поэта привлекали представления об идеале, о стремлении к нему как воплощению Вечной Женственности – красоты и гармонии. Своему идеальному образу Блок дает имя – Прекрасная Дама.
    Весь цикл «Стихов о Прекрасной Даме» пронизан искренним чувством любви. Но в чем его особенность? Несмотря на то, что в основе цикла лежит автобиографический факт, (роман поэта с его будущей женой Любовью Дмитриевной Менделеевой) необходимо отметить, что лирический герой влюблен не в реальную, а в идеальную женщину, в некий образ:
    Недоступна в Своем терему.
    Я примчуся вечерней порою,
    В упоеньи мечту обниму…
    Герой любит Прекрасную Даму не как мужчина любит женщину, а как человек любит и преклоняется перед чем-то ему недоступным, прекрасным и великим. Эту любовь можно назвать божественной. В ней нет ни капли пошлости и приземленности. Характерным произведением этого цикла можно считать стихотворение «Предчувствую Тебя».
    Изменение темы любви мы наблюдаем в цикле «Снежная маска», посвященном актрисе Наталье Николаевне Волоховой. Прекрасная Дама здесь превращается в Снежную Деву, и, следовательно, изменяется чувство героя к ней. Теперь это не обожествляющее преклонение. Мы видим перед собой женщину с более отчетливо проступающими чертами. Если в первом цикле не было и намека на то, чтобы приблизиться к объекту своей любви, то в этом цикле герой общается с ней как с реальным человеком:
    И как, глядясь в живые струи
    Не увидать себя в венце?
    Твои не вспомнить поцелуи
    На запрокинутом лице?
    Любовь в «Снежной маске» лишилась той светлой силы, какой она была наполнена в «Стихах о Прекрасной Даме».
Это новое чувство похоже на снежную вьюгу, оно уносит героя в темные дали, но не дает счастья и удовлетворения:
    Я так устал от ласк подруги
    На застывающей земле.
    В следующем цикле «Кармен» любовь качественно изменяется и выходит на новую ступень. Это уже не любовь, а страсть. Жгучая, как волосы Кармен, и опасная, как испанский разбойничий клинок. Стихотворение «Ты — как отзвук забытого гимна…» можно назвать ключевым звеном всего цикла, потому что именно в нем выражен апофеоз «плененного» сердца. Весь цикл посвящен Любови Александровне Дельмас – оперной певице. Так, в образе Кармен воплощена, с одной стороны, стихия сжигающей безумной страсти, с другой – стихия творческая, дающая надежду на просветление. Сон в стихотворении – пленительный и страстный прорыв через сказочное забытье к «одичалой прелести».
    Но в перечисленных стихотворениях нет моего самого любимого. Оно называется «Незнакомка» и принадлежит циклу «Город». В нем образ Прекрасной Дамы претерпел серьезные изменения, приобрел реальные черты.
    Сюжетно речь идет о вечере в ресторане, где завсегдатай встречает незнакомую девушку. С помощью вина лирический герой пытается примириться с действительностью. Мир не устраивает его, он разочаровался в своих мечтах и потерял смысл жизни.
    Стихотворение делится на две части. В первой части рисуется картина мещанского, пошлого быта. Перед лирическим героем впервые предстает Она. Девушка является частью этого мира. Мы догадываемся, что незнакомка – девушка легкого поведения («ее упругие шелка», «шляпа с траурными перьями», «в кольцах узкая рука»), кроме того, она всегда одна и спокойно чувствует себя в обществе пьяных мужчин.
    Во второй части стихотворения внезапно в этом полумещанском, «дешевом» образе незнакомки герой начинает различать черты Прекрасной дамы:
    И странной близостью закованный,
    Смотрю за темную вуаль,
    И вижу берег очарованный
    И очарованную даль.
    Вечная Женственность взглянула на него из-под этой темной вуали. Блок использует также интересный кинематографический приём монтажа. Читатель сначала видит дачи, затем сразу ресторан, далее – столик, где сидит незнакомка. За счет этого действие становится очень динамичным. Именно этим меня поражает стихотворение «Незнакомка». Особенно мне нравится в нем то, что здесь как бы заключено всё мировоззрение поэта – видеть удивительное в обычном и пошлом.
    Таким образом, для Блока образ Прекрасной Дамы – не конкретная женщина, а идеальная сущность, воплощение красоты и божественности. Такова и его любовь – чистая, возвышенная и безграничная.


0 человек просмотрели эту страницу. Зарегистрируйся или войди и узнай сколько человек из твоей школы уже списали это сочинение.


/ Сочинения / Блок А.А. / Стихотворения / Тема любви в поэзии Серебряного века (на примере творчества одного из поэтов)


Смотрите также по произведению «Стихотворения»:


истории любви.

Любовь поэтов Серебряного века

Читайте также

Елена Владимировна Прокофьева Лучшие истории любви XX века

Елена Владимировна Прокофьева Лучшие истории любви XX века «Что такое любовь? Ветерок ли, шелестящий в кустах шиповника, или вихрь, ломающий мачты кораблей?.. Это золотое свечение крови…» Кнут

Князь Серебряный

Князь Серебряный Василий Семенович Серебряный — русский князь, боярин, воевода. Князь участвовал во многих войнах во время правления Ивана IV Грозного. Отличился при взятии Казани (1552), Полоцка (1563), руководил взятием города Юрьева (1558), возглавлял ряд удачных походов во

VII. Продолжение переписки с М.А. Максимовичем: об «Истории Малороссии»; — о малороссийских песнях; — о Киеве; — об «Арабесках» и «Истории Средних веков»; — о «Миргороде».

— Переписка с М.П. Погодиным: о всеобщей истории, о современной литературе, об истории Малороссии. — Переписка с матерью в 1833-

VII. Продолжение переписки с М.А. Максимовичем: об «Истории Малороссии»; — о малороссийских песнях; — о Киеве; — об «Арабесках» и «Истории Средних веков»; — о «Миргороде». — Переписка с М.П. Погодиным: о всеобщей истории, о современной литературе, об истории Малороссии. — Переписка с

«Серебряный герб»

«Серебряный герб» Сестра Маруся училась в Епархиальном училище, Колю мама отдала во Вторую одесскую прогимназию. С годами гимназической учебы Чуковского возникает много путаницы, не в последней степени благодаря усилиям самого Корнея Ивановича. Одни его воспоминания

Книги издательства «Серебряный век»

Книги издательства «Серебряный век» Алексей РЕМИЗОВ. Кукха. Розановы письмаКонстантин ВАТИНОВ. Козлиная песнь.Константин ВАТИНОВ. Труды и дни СвистоноваВасилий АКСЕНОВ. Затоваренная бочкотара. Рандеву.Александр ЧАЯНОВ. Путешествие моего брата Алексея в

Серебряный упадок

Серебряный упадок И ни церковь, ни кабак, Ничего не свято. Эх, ребята, все не так, Все не так, ребята! Владимир Высоцкий Первые годы ХХ века, точнее, период с 1905 по 1917 год часто называют серебряным веком. Это словосочетание настолько вошло в обиход, что не все уже помнят,

Глава 4 СЕРЕБРЯНЫЙ ВЕК

Глава 4 СЕРЕБРЯНЫЙ ВЕК Крылатое словосочетание «Серебряный век» обычно приписывают крупнейшему русскому философу, в молодости одному из друзей Андрея Белого – Н. А. Бердяеву, хотя ни в одном из его напечатанных произведений оно не встречается. Но это ничего не значит:

«КНЯЗЬ СЕРЕБРЯНЫЙ»

«КНЯЗЬ СЕРЕБРЯНЫЙ» Славянофилы, казалось бы, с полным основанием видели в Алексее Константиновиче Толстом своего союзника. Сам же он отнюдь не всегда разделял их историософию; она представлялась ему сухой, умозрительной и даже в какой-то мере оторванной от жизни. Алексей

3. Серебряный ветер под Одинцовым

3. Серебряный ветер под Одинцовым Чуть подальше от Переделкина находился еще один дачный массив Внуково, где проживали Утесов, Орлова, Твардовский, Аросев — выдающиеся люди своего времени. Там же располагался пионерский лагерь и летний детский сад Союза писателей, куда,

Серебряный Бор

Серебряный Бор В памяти также всплыло лето 1939 года, мы отдыхали на даче в Серебряном Бору. Серебряный Бор это небольшой полуостров, омываемый Москва-рекой. Но когда строили канал Москва — Волга и выравнивали русло реки, тогда из этого полуострова образовался островок,

Буржуазный брак — конец любви: «Комедия любви»

Буржуазный брак — конец любви: «Комедия любви» Но вот толпа — невежда на невежде — Спешит свершить скорее плагиат У Господа — и неумелой стекой Кромсает дивный образ человека, На свой переиначивая лад. Фальк «Комедия любви» (1862) — одна из тех драм Ибсена, которым

«Серебряный век»[328]

«Серебряный век»[328] Я очень жалею, что мне не удалось быть на чтении Б.К. Зайцева. Я уверен, что многое из его воспоминаний о Серебряном веке[329] русской литературы, напечатанных теперь в «Русской мысли», звучало в его устах иначе, более убедительно, а кое-что, может быть, и

историю любви в стихах и музыке «Симфония Серебряного века» покажут 14 мая

Интересная и сложная программа готовится в Приморской краевой филармонии. 14 мая состоится премьера музыкально-поэтической программы «Симфония Серебряного века», в которой через поэтическое слово и оркестровое звучание артисты разных жанров разыграют пьесу о любви, сообщает ИА DEITA.RU.

На сцену выйдут три актёра и Тихоокеанский симфонический оркестр в полном составе. Любовь, страсть, нежность, отчаяние, и ревность. Одна женщина и двое мужчин. Стихи разных поэтов Серебряного века соединятся в единое повествование, в котором между тремя героями будут развиваться отношения, входить в разные чувственные фазы и вести к развязке. Какой она будет? Об этом говорить ещё рано – зрители сами увидят финал.

«Уникальность этого проекта в том, что в нём поэзия объединяется с музыкой в полной мере, в своём самом масштабном воплощении – ведь исполнять музыку будет большой симфонический оркестр, а поэтические партии — профессиональные актёры, люди, по-настоящему умеющие работать со словом. И музыка, и слово соединятся, зазвучат одномоментно, и это проникновенно и пронзительно», – поделилась с ИА DEITA.RU замыслом программы её режиссёр и инициатор Екатерина Кучук.

История в музыкально-поэтической программе «Симфония Серебряного века» сложилась из поэтических произведений, написанных шестью поэтами периода, названного «Серебряный век русской поэзии»: Гумилёвым, Ахматовой, Брюсовым, Цветаевой, Белым, Анненским.

Историю разыграют трое талантливых актёров и прекрасных чтецов: актриса Драматического театр Тихоокеанского флота Юлиана Белаш и актёры Приморского драматического театра молодёжи Адисон Салахутдинов и Владимир Мунько.

Музыку исполнит Тихоокеанский симфонический оркестр под управлением художественного руководителя и главного дирижёра – Заслуженного артиста РФ Анатолия Смирнова. Оркестр исполнит произведения Моцарта, Малера, Альбиони, Марчелло, Брамса – произведения великих музыкантов разных времён вступят в разговор со стихотворениями периода Серебряного века и поддержат разыгрываемый сюжет истории любви.

Стихи серебряного века, поиск по стихам ~ ipoets.ru

Серебряный век – не столько определенный хронологический период, сколько особый образ мышления. Энергичность, внутренняя сила, воплощение грез и создание удивительных миров – поэзия этого периода стала великолепным продолжением величайших открытий литературного мира.

Поэт стал продолжателем традиций предшественников, создателем новых, неповторимых шедевров. Произведения того периода стали настоящим феноменом, новым веянием для русской и мировой литературы.

Литература подверглась огромному влиянию учений религиозных философов. Поэтическая лирика была направлена на преодоление попыток объяснить человеческое поведение установленными догмами и социальными условиями, окружающей средой. Основой для творчества стало понимание и стремление донести до читателя мысль, что человек важен как личность, важны его помыслы, стремления, потаенные чувства и желания.

Неповторимые стихи должны нести смысл, завораживать выверенным стилем. Для создателя был важен звук, музыка, душа слова.

Классика серебряного века – произведения Маяковского, Гумилева, Ахматовой, Блока, Есенина. Позже новой нотой течения стали романтики, жаждущие показать волшебное сочетание прекрасного человеческого и божественного. Затем от символистов отделилась новая ветвь – акмеисты, взявшие за основу красоту естественной человечности, многообразие человеческой души и сущности.

Стихи о любви будут полезны преподавателям словесности, школьникам, студентам и всем любителям классической русской поэзии. Тема любви – одно из ключевых проявлений в поэзии этого периода. Лучшая поэзия повествует о любви, как о высшем порыве души человеческой, способной открыть самое естество каждого из нас.

Несмотря на большое количество противоречивых мнений и откровенно критических взглядов, каждое из течений Серебряного века позволило создать множество великолепных шедевров, которые всегда будут оставаться яркой жемчужиной в сокровищнице русской поэзии.

Посетив наш сайт, вы можете ознакомиться с лучшими творениями, скачать избранные стихотворения и в полной мере насладиться мягкой красотой, музыкой слов, сплетенных в удивительные композиции стиля и смысла. Поэзия Серебряного века удивительна и многогранна, загадочна и неповторима. Произведения величайших авторов того периода способны открыть самые потаенные уголки души, наполнить существование новым смыслом, чувственностью, стремлением к мечте.

как писатели мучили супругов — Нож

Анна Ахматова и Николай Гумилев

Изменяли с особым цинизмом и, хуже того, ругали стихи друг друга.

Современный пользователь соцсетей охарактеризовал бы отношения Гумилева и Ахматовой емким клише «всё сложно». Оба очень независимые, одержимые в первую очередь творчеством и развитием собственного поэтического дарования. В рамках традиционного брака им было тесно.

Гумилев и Ахматова, которая тогда еще не имела псевдонима и носила фамилию Горенко, познакомились совсем юными. Начинающий поэт долго добивался ее руки и наконец получил согласие. Но, судя по всему, его романтическая натура постоянно требовала новых впечатлений, и жить в пространстве героического ему нравилось больше, чем в браке. Всего через пять месяцев после свадьбы молодой супруг отправился в Абиссинию, где пробыл полгода. В путешествиях он с восторгом сносил тяжелые лишения, сражался с крокодилами, убивал ягуаров и черпал вдохновение для стихов. Ходили слухи о его романах с туземками. Дома Николай Степанович рассказывал о странствиях, демонстрировал привезенные трофеи и устраивал бои тарантулов.

Ахматова же была равнодушна к экзотике, странствиям и открытиям, предпочитая вдохновляться «реальной жизнью». Даже рассказы супруга она слушала неохотно.

После африканского путешествия мужа Ахматова сбежала в Париж к художнику Амедео Модильяни.

С ним она познакомилась во Франции, во время их с Гумилевым медового месяца, а потом поддерживала переписку. Рисунки Модильяни, где поэтесса изображена обнаженной, позволяют достаточно определенно судить о природе их отношений, правда, бо́льшая часть работ не сохранилась. На Монмартре Ахматова кутила, привлекая общее внимание утонченным обликом и огромной шляпой с белым страусовым пером, которое муж привез из Абиссинии. Модильяни, как и положено парижскому художнику, злоупотреблял алкоголем и наркотиками, и Гумилев называл его «вечно пьяным чудовищем».

С какого-то момента супруги «дали друг другу свободу». У Гумилева, который постоянно кем-то увлекался, в списке возлюбленных значилась добрая половина представительниц богемы Серебряного века: Елизавета Дмитриева, Лариса Рейснер, Ольга Высотская, Татьяна Адамович, Ирина Одоевцева, Нина Берберова. Анна Андреевна недостатка в мужском внимании тоже не испытывала — среди множества ее поклонников самыми заметными были художник Борис Анреп и композитор Артур Лурье. Гумилев лично возил жену на свидания, говоря разве что: «Аня, больше пяти неприлично!»

Однако, несмотря на декларируемый открытый брак, простыми их отношения не были. Супруги регулярно обманывали друг друга, пытались вывести на чистую воду, устраивали провокации и демарши.

Однажды Ахматова подарила мужу сборник стихов его любимого Теофиля Готье, как бы случайно забыв в нем письмо от любовника.

Гумилев же снимал холостяцкую квартиру, где занимался поэзией, учебой и устраивал свидания, тщательно скрывая ее местонахождение от своей (не)благоверной. Как-то раз, придя туда, он принял звонок. Телефонировала Ахматова, которая как ни в чём не бывало завела разговор о каких-то бытовых делах, издевательски давая понять, что конспиративная квартира рассекречена.

Словом, Гумилев был для Анны Андреевны плохим мужем, как и она для него — далеко не образцовой женой. Однако сами супруги считали, что их союз существует в вечности, а мирской суете не стоит придавать слишком большого значения. Они постоянно вели поэтический диалог, в котором Ахматова чаще всего называет мужа «другом, братом». Даже после развода их душевная и интеллектуальная связь не разорвалась.

Самым страшным оскорблением для обоих были не бытовые проступки, а упреки, касающиеся творчества. Гумилев на волне задетого самолюбия строго критиковал молодую Ахматову, которую привечали на «Башне» Вячеслава Иванова в пику ему. В пылу ссоры она однажды бросила: «А стихи я пишу лучше тебя!» И это было, очевидно, страшнее и больнее любых измен.

Анна Ахматова и Владимир Шилейко

Он устраивал сцены ревности и запирал жену в доме, а она сбегала в ночь к друзьям-поэтам.

Второй брак Ахматовой, со специалистом по Древней Ассирии Владимиром Шилейко, получился хуже первого. «Я десять лет прожила с хеттскими табличками», — напишет позже поэтесса. Между ней и Николаем Гумилевым, невзирая на сложности семейных отношений, всегда существовала глубокая эмоциональная близость на почве творчества. С Шилейко у Ахматовой такого духовного братства не было.

Их союз возник сразу же после расставания с Гумилевым и больше напоминал попытку сжечь мосты, чем проявление великой любви. Николай Степанович не остался в долгу и моментально женился на Анне Энгельгардт. В воспоминаниях современников она так и осталась «Анной Второй».

«Катастрофа, а не муж», — говорил Гумилев о Шилейко, которого отлично знал, в том числе по совместной работе над переводом «Эпоса о Гильгамеше». Ассириолог Шилейко, до свадьбы державший себя почтительно, оказался мнительным ревнивцем и настоящим абьюзером. Нельзя сказать, что Ахматова не давала поводов, в особенности когда речь шла о Гумилеве и Артуре Лурье. Но Шилейко в отстаивании своих прав не гнушался никакими средствами. Он устраивал скандалы, тиранствовал, закрывал Ахматову на замок, следил за ней и даже, по некоторым свидетельствам, поднимал на жену руку.

По воспоминаниям писательницы и возлюбленной Артура Лурье Ирины Грэм, ревнивый «Шилей» запирал вход в Фонтанный дом на ключ.

Ахматова, которая была тогда «самой худой женщиной в Петербурге», чтобы выбраться на волю, ложилась на землю и «выползала из подворотни как змея».

Снаружи ее, смеясь, поджидали Лурье и Ольга Афанасьевна Глебова-Судейкина. В этот тройственный любовный союз Ахматова и сбежала от Шилейко, на какое-то время поселившись с парой на Фонтанке.

Ко всему прочему, во время развода выяснилось, что второй брак был недействительным юридически. После 1917 года по новому, советскому, закону все церковные союзы приравнивались к гражданским. А Шилейко, обвенчанный с первой супругой, так и не развелся с ней. «Ассирийский брак» Ахматовой оказался целиком построен не то на ошибке, не то на лжи — по-своему закономерный и логичный итог этой истории.

Александр Блок и Любовь Дмитриевна

Он не хотел консумировать брак из-за метафизических убеждений, а ей приходилось устраивать личную жизнь на стороне.

Александр Блок воспевал в стихах Прекрасную Даму, образ которой восходил к возвышенным канонам средневекового рыцарства и метафизике Вечной Женственности. И всё бы ничего, но этот идеал, воспетый Петраркой и Владимиром Соловьевым, поэт попытался воплотить в собственной супружеской жизни.

С женой, дочерью прославленного химика Менделеева, они расходились в мировоззрении. Любовь Дмитриевна хотя и играла в театре, была человеком куда более практического, трезвого ума и в ответ на вдохновенные поэтические филиппики мужа говорила: «Пожалуйста, без мистики!»

Блок же, вступив в брак, отказывался установить супружеские отношения, полагая, что это бросит тень на его идеал, воплощением которого жене надлежало быть. Так продолжалось на протяжении года. В результате Любови Дмитриевне пришлось соблазнить собственного мужа, «уронив» себя в его глазах.

«Он принялся теоретизировать о том, что нам и не надо физической близости, что это „астартизм“, „темное“ и Бог знает еще что», писала Любовь Менделеева-Блок.

Александр Александрович был привязан к своей матери и исповедально сообщал той самые интимные детали жизни: «Мама, я провел необычайную ночь с очень красивой женщиной. <…> …После перипетий, очутился в 4 ночи в какой-то гостинице с этой женщиной, а домой вернулся в девятом» [здесь и далее в цитируемых фрагментах авторская пунктуация и орфография сохранена. — Ред.]. Переводчица и писательница Александра Кублицкая-Пиоттух оказывала на сына большое влияние. Именно она увлекла его поэзией Верлена и Бодлера, познакомила с философией Соловьева. И очень зря, как считала Любовь Дмитриевна. «Я должна была вырвать Блока из патологических настроений матери», — отзывалась она о тесной связи мужа и свекрови.

Ко всему прочему, Блок пил — достаточно много даже по меркам творческих кругов, в которых состоял, и где редко какой вечер обходился без вина.

«Мы с отцом шли по Невскому проспекту, нам навстречу двигался неуверенной походкой мужчина с красивым, но опухшим лицом.

— Видишь этого человека? — сказал мне отец. — Запомни: это замечательный русский поэт Александр Блок. Он пьян как свинья».

Из мемуаров Н. Чуковского, сына Корнея Чуковского

Пьянство Блок поэтизировал — строки из «Незнакомки» о поиске истины в вине стали хрестоматийными. Его алкоголизму немного помешал сухой закон в годы Первой мировой, однако после революции поэт оценил бодрящую силу «балтийского чая» — водки с кокаином.

Появление секса через год после свадьбы не принесло гармонии в отношения Блока с супругой. Разрыв между Венерой Уранией и Венерой Пандемос, духовной и плотской любовью, продолжал мучить поэта. Несмотря на такое щепетильное отношение к половой жизни в супружестве, Блок не считал зазорным проводить ночи с другими женщинами. Они-то не были Прекрасными Дамами, а значит, на них запрет не распространялся. В результате каждый крутил романы на стороне. Блок, в частности, имел отношения с актрисами Натальей Волоховой и Любовью Дельмас. Его супруга вступала в связь с поэтом Георгием Чулковым и актером Лавидовским, выступавшим под псевдонимом Дагоберт. От последнего она даже забеременела — Блок, который, как предполагают, не мог иметь детей, принял и признал ребенка, однако новорожденный умер.

Был период, когда Любовь Менделеева поддерживала близкие отношения с Андреем Белым. Он то дружил с Блоком, то вел с ним литературную борьбу. Этот треугольник просуществовал несколько лет. Когда же Любовь Дмитриевна сделала выбор в пользу мужа и дала Белому отставку, тот впал в депрессию и думал о самоубийстве.

Впрочем, и сам он тоже не был идеальным поклонником и изводил девушек, а заодно и себя психологическими играми, из которых победителем не выходил никто. И вновь виной всему стала поэтика Вечной Женственности, которая в какой-то момент оборачивалась крахом.

В книге «Некрополь. Воспоминания» В. Ф. Ходасевич так описывает технику ухаживания Белого:

«…Он чаровал женщин своим обаянием, почти волшебным, являясь им в мистическом ореоле, заранее как бы исключающем всякую мысль о каких либо чувственных домогательствах с его стороны.

Затем он внезапно давал волю этим домогательствам, и если женщина, пораженная неожиданностью, а иногда и оскорбленная, не отвечала ему взаимностью, он приходил в бешенство. Обратно: всякий раз, как ему удавалось добиться желаемого результата, он чувствовал себя оскверненным и запятнанным и тоже приходил в бешенство».

В 1921 году Блок умер после тяжелой болезни — так и закончился их странный союз. Несмотря на то, что обожателей у Любови Дмитриевны было немало, этот брак стал для нее первым и последним.

Иван Бунин и Вера Николаевна

Он невоздержанно ел ветчину и завел юную любовницу, а она делала вид, что всё в порядке.

Первый отечественный лауреат Нобелевской премии по литературе Иван Бунин был человеком невероятно желчным. В «Окаянных днях» он награждает современников ядовитыми эпитетами. Александр Блок  «нестерпимо поэтичный поэт», который «дурачит публику галиматьей», Мариенгоф  «пройдоха и величайший негодяй», Зинаида Гиппиус «чахоточная» и «необыкновенно противная душонка», Михаил Кузмин «педераст с полуголым черепом и гробовым лицом, раскрашенным как труп проститутки», Брюсов  «морфинист и садический эротоман». В быту и семейной жизни Бунин тоже не отличался кротостью. Его супруге Вере Николаевне Муромцевой приходилось мириться со скверным характером мужа.

Ирина Одоевцева рассказывает в воспоминаниях, что еще до войны врач порекомендовал Бунину есть на завтрак ветчину. Вера Николаевна подошла к делу ответственно и всегда покупала ее с вечера. Однако супруг просыпался в ночи и шел на кухню. На завтрак ничего не оставалось. Вера стала прятать мясо, но Бунин неизменно находил его и съедал. В конце концов ей удалось обхитрить мужа, но вышло только хуже:

«Бунин разбудил Веру Николаевну среди ночи: „Вера, где ветчина? Чёрт знает, что такое! Полтора часа ищу“, — и Вера Николаевна, вскочив с постели, достала ветчину из укромного места за рамой картины и безропотно отдала ее Бунину» (Ирина Одоевцева).

Ветчина явно занимала в жизни Бунина важное место, а его барский эгоизм не имел границ. Как-то на дне рождения писательницы Нины Берберовой, где собрались русские литературные эмигранты, подали полфунта чайной колбасы. Шел 1945 год, и достать такую снедь было непросто. Берберова накрыла стол, аккуратно положив двенадцать кусков дефицитного лакомства на двенадцать ломтей черного хлеба. Пока именинница разливала чай, Бунин первым проник в столовую, «оглядел бутерброды и, даже не слишком торопясь, съел один за другим все двенадцать кусков колбасы». Остальным приглашенным, не таким расторопным и наглым, достался только пустой хлеб.

Верность тоже не входила в число добродетелей Бунина, но самым вопиющим эпизодом стал роман 56-летнего писателя с юной Галиной Кузнецовой, которая переехала в дом к супругам, на виллу «Бельведер». Новая пассия была младше Ивана Алексеевича в два раза и, по его официальной версии, жила там в качестве секретаря, ученицы и приемной дочери.

Бунин вообще любил гостей. И ненавидел их. С одной стороны, представители творческой интеллигенции, постоянно наведывавшиеся на виллу, развлекали его и позволяли поддерживать статус. С другой — отвлекали от работы. Иногда гости оставались надолго и превращались в приживальщиков. Так при семье писателя много лет состоял молодой литератор Леонид Зуров, которого они опекали. Ходасевич называл всё это «бунинский крепостной театр».

Тем не менее даже в такой массовке скрыть отношения с Кузнецовой было невозможно. Веру происходящее угнетало, но она была вынуждена терпеть любовницу мужа в собственном доме — и в конце концов предпочла считать чувства Бунина к девушке скорее отеческими, чтобы как-то уяснить для себя то, что творилось в их семье.

Каждая из женщин стремилась быть для Ивана Алексеевича хорошей спутницей жизни, все в доме ставили его интересы выше своих, а он был полностью доволен таким положением вещей.

В конце концов Кузнецова, не искавшая простых путей, ушла от Бунина к женщине по имени Марга Степун, которая держала ее в ежовых рукавицах. А Вера Муромцева-Бунина оставалась с мужем до его смерти, терпеливо продолжая исполнять прихоти взбалмошного супруга.

Марина Цветаева и Сергей Эфрон

Она бурно влюблялась в других, а он хотел вызвать на дуэль ее любовницу.

Марина Цветаева, которая делит с Анной Ахматовой титул королевы русской поэзии, была роковой женщиной в жизни литератора и белогвардейского офицера Сергея Эфрона. «Да, в Вечности — жена, не на бумаге», — писала она в посвящении ему. В жизни бывало по-всякому.

Начались отношения очень романтично. Гостя в Коктебеле у старшего товарища-поэта, Максимилиана Волошина, Марина загадала, что станет женой того, кто принесет ее любимый камень. Сергей Эфрон в день знакомства подарил будущей супруге найденный на пляже сердолик — и мистическим образом попал в цель.

Волошин расхаживал по коктебельскому побережью с посохом, босой, в венке из полыни и полотняном балахоне, словно античное божество.

Вся обстановка поэтического содружества в его доме располагала к возвышенно-мистическим настроениям. Марина и Сергей прониклись чувствами, посвятили друг другу по сборнику стихов и обвенчались.

Поначалу Цветаева писала о молодом муже очень возвышенно:

«Если бы Вы знали, какой это пламенный, великодушный, глубокий юноша! Я постоянно дрожу над ним. За три — или почти три — года совместной жизни — ни одной тени сомнения друг в друге. Наша встреча — чудо… Он — мой самый родной на всю жизнь. Я никогда бы не могла любить кого-нибудь другого».

Но вскоре выяснилось, что подобное экзальтированное отношение к предмету страсти не было уникальным — просто Цветаева так видела мир. Другим своим возлюбленным она писала не менее восторженные письма. Например, Константину Родзевичу, однокурснику мужа, Марина Ивановна посвящала стихи, идеализируя его образ. А «маленький Казанова», как называли его друзья за небольшой, всего 165 сантиметров, рост, просто не упускал шанса за кем-нибудь приударить. Эфрон в письме Волошину признавался, что не мешал бы ее счастью, если бы не знал, что Родзевич уже через неделю бросит Цветаеву, тогда как «при Маринином состоянии это было бы равносильно смерти». По неподтвержденной версии, именно от «маленького Казановы» она родила сына.

Влюблялась Марина Ивановна пылко и страстно, каждый раз с надрывом. Среди ее избранников был Осип Мандельштам — они переписывались и, конечно, посвящали друг другу стихи. Большим ударом для Эфрона стало увлечение жены его братом, Петром. Ко всему прочему, она крутила роман с поэтессой Софией Парнок, хорошо известной в тематически-сапфических кругах. Ей Цветаева подарила откровенный цикл стихов «Подруга», где, конечно, тоже признавалась в чувствах:

Как голову мою сжимали Вы,
Лаская каждый завиток,
Как Вашей брошечки эмалевой
Мне губы холодил цветок.

Даже стихотворение «Под лаской плюшевого пледа…», которое легло в основу песни в фильме «Жестокий романс», на самом деле посвящено Парнок, и речь в нем идет об отношениях между женщинами.

Эфрон говорил (в шутку или всерьез), что вызвал бы Парнок на дуэль, если бы та была мужчиной. Он требовал от Цветаевой разорвать отношения с Софьей, а в период их романа писал сестре с просьбой найти хорошую няню для дочери, потому что Марина «в этом ничего не понимает». (Поэтесса действительно не испытывала особой любви к детям и даже собственными материнскими обязанностями иногда пренебрегала.) Там же Эфрон просит быть снисходительнее к ней, потому что она «совсем больна сейчас».

«Соня меня очень любит, и я ее люблю — и это вечно, и от нее я не могу уйти», — писала Цветаева.

Вскоре они с Парнок поссорились и расстались. В дальнейшем Цветаева оценивала этот роман как ошибку.

До самого конца супруги обращались друг к другу на «вы». Очевидно, Эфрону и Цветаевой это казалось отражением возвышенной, надчеловеческой сущности их брака. Важна была легенда, слагаемая ими обоими, миф, который больше отдельной жизни («Ибо чара — старше опыта. Ибо сказка — старше были»).

Лев Толстой и Софья Андреевна

Он жил по-толстовски, а она стреляла в портрет его редактора.

Лев Толстой к поэтической богеме Серебряного века не принадлежал и жил в своем уникальном стиле, названном в его честь. Однако в череде мужей-тиранов от литературы той эпохи писатель, проповедовавший любовь, занимает почетное место.

С Софьей Андреевной они поженились, когда та была еще совсем юной девушкой, а Толстой  взрослым мужчиной. За годы брака супруга родила ему тринадцать детей, не забывая при этом управлять делами Ясной Поляны и семейными финансами, аккуратно переписывать его рукописи и относительно терпеливо выносить причуды мужа вроде апокрифического сюжета «барин, пахать подано». Но тот всё равно сомневался в ее преданности: «Во сне видел, что жена меня любит. Ничего похожего наяву. И это-то губит мою жизнь».

О браке он вообще высказывался критически и весьма обидно для супруги:

«Романы кончаются тем, что герой и героиня женились. Надо начинать с этого, а кончать тем, что они разженились, т. е. освободились. А то описывать жизнь людей так, чтобы обрывать описание на женитьбе, это всё равно, что, описывая путешествие человека, оборвать описание на том месте, где путешественник попал к разбойникам».

Дневник Толстого, запись от 30 августа 1894 года

Лев Николаевич всегда находился в сложных отношениях с собственной чувственностью, постоянно с ней боролся, но та всё равно сводила его с ума: «Сладострастье мне не дает покоя».

Половую близость автор «Воскресения» считал нечистой, греховной, однако с женой делил постель исправно, не переставая при этом страдать.

Когда после шестых родов врачи порекомендовали Софье воздержаться от дальнейших беременностей, Толстой возмутился тем, что она «бережет себя», отказываясь от роли матери. После этого их и без того многочисленное семейство пополнялось не раз.

Все переживания Толстой, который внимательно относился к собственной духовной жизни, обильно фиксировал в дневнике. Еще перед свадьбой он дал невесте почитать свои записи — в том числе те, где рассказывал об искушениях плоти, похоти и любовных похождениях. Шокированная девушка даже думала разорвать помолвку, сомневаясь, что сможет стать его женой. Впоследствии дневник продолжал играть важную роль в их жизни. Толстой прятал записи, но Софья Андреевна находила их и читала. Порой отчаявшийся супруг, который не мог перестать изливать на страницы всю подноготную, через дневник же и обращался к жене, зная, что та всё равно прочтет:

«Соня без меня читала этот дневник, и ее очень огорчило то, что из него могут потом заключить о том, что она была нехорошей женой. Я старался успокоить ее — вся жизнь наша и мое последнее отношение к ней покажет, какой она была женой. Если она опять заглянет в этот дневник, пускай сделает с ним, что хочет».

4 февраля 1897 года

В последние годы у Софьи Андреевны стали сдавать нервы. Иного жизненного сценария, кроме как связанного с мужем, у нее не было. Но Толстой «со своим народом» сделался ей «гадок». Привлеченные его учением, в имение шли ходоки и прихлебатели, которых нужно было привечать.

Сподвижнику, издателю и редактору Владимиру Черткову Толстой тайно завещал права на свое литературное наследие. Софья Андреевна не смогла предотвратить этого, несмотря на все ухищрения. Однажды она даже пряталась в канаве с биноклем, следя за домом Чертковых, куда собирался тайно приехать муж. По ее мнению, всё должно было принадлежать семье, а Толстой и его соратник полагали, что человечеству.

Однажды Софья Андреевна выстрелила в портрет ненавистного редактора из детского пистолетика, а потом разорвала изображение толстовского ученика в клочки.

Драма не утихала, даже когда оба были уже в годах, и продлилась до самой смерти писателя. Толстой принимал позу мудрого, но страдающего мужа Ксантиппы и только диву давался, почему его жена так сварлива. Он всё больше проникался идеями нестяжательства. Софья Андреевна переживала из-за того, что ее вклад в семью и имение остается неоцененным, устраивала скандалы и пыталась следить за тем, чтобы муж не выкинул еще что-нибудь эдакое.

Не в силах больше выносить тотальный контроль, 82-летний Толстой вообще покинул Ясную Поляну, причем в разработке плана бегства участвовали дети, которые были на стороне отца. Софью Андреевну так шокировало это известие, что она чуть не утопилась. В пути Лев Толстой тяжело заболел, сошел с поезда и слег на станции Астапово. Какое-то время жену не пускали к умирающему. Происходящее снимали на камеру, так что до нас дошли душераздирающие кадры хроники: Софья Андреевна пытается заглянуть в окно домика, где лежит ее супруг.

Литературная гостиная “Любовь в поэзии Серебряного века”

 

11 апреля в рамках Недели литературы в нашей школе проведена литературная гостиная “Любовь в поэзии Серебряного века”.

Ученики 8,9,11 классов представили зрителям таких авторов Серебряного века, как Брюсов, Блок, Ахматова, Цветаева, Гумилёв, Бальмонт, Гиппиус, Мережковский и других. Звучали стихи и романсы поэтов Серебряного века о любви.

БЛАГОДАРНОСТЬ

Участникам литературно-музыкальной композиции «Любовь в поэзии Серебряного века»:

8а класс: Большакову П., Байдакову М. ,

Аборонову Н., Шумихину П., Ленивенко Н.,

Блехер М., Прокуроровой В., Алешкевичус А.

Жаровой А., Жуковой В., Мартынову Д., Ишкову В., Смирнову М., ГусельниковойВ., Соколовой А., Харитоновой В.

86 класс: Басовой Н., Гудкевич Б., Ковалевой М., Михееву М., Пелиховой Г., Соловьевой Я., Хватову В.

9а класс: Алферовой В., Зайцеву В., Ивановой В., Серебрякову Ю., Степанову Д., Филипповой А.

11а класс: Дорошенко К., Петренко Е., Платунову А., Саксе Ю., Сулеймановой С., Ряховской Н.

БЛАГОДАРИМ

БОЛЬШАКОВУ ЕЛЕНУ АЛЕКСАНДРОВНУ, НАЗАРОВУ СВЕТЛАНУ АЛЕКСЕЕВНУ за большую работу с учащимися!!!

14.04.2016 в рамках Недели литературы прошла читательская конференция по повести В.А Осеевой “Динка прощается с детством” в 8А классе. Ребята с интересом прочитали повесть о своей сверстнице Дине Арсеньевой, неравнодушной, смелой, отзывчивой девочке. Особенно ребят заинтересовала тема любви и дружбы в этой повести. Учащиеся 8А класса приготовили доклады, высказали своё мнение. Равнодушных не было. Итогом стало сочинение-миниатюра “Что такое любовь?”, где каждый мог высказать свою точку зрения.

Благодарим учителя Назарову С.А.и учащихся 8А класса: Прокуророву В., Большакова П., Байдакова М., Жарову А., Жукову В., Конышеву О., Аборонова Н., Мартынова Д., Гусельникову В.

Также была проведена игра по станциям, посвящённая сказкам А.С. Пушкина “Там на неведомых дорожках”.

В ней приняли участие команды 5-6 классов. Ребята отвечали на вопросы по биографии великого поэта, угадывали портреты сказочных героев, предметы из сказок, значения устаревших слов. На станции “Искусствоведческая” нелегко было узнать композиторов, художников и режиссёров фильмов, которые создавали свои произведения по сказкам А.С. Пушкина, но команды справились и с этим.

Победителем была признана команда 5Б класса. Поздравляем ребят и благодарим Харламову И.А за подготовку игры.

Walk Away Silver Heart — книга любовной поэзии Фрэнка Према.

Описание

Истории любви и стихи

Серебряное сердце Walk Away — это первая часть трилогии любовных историй и стихов в форме свободных стихов Фрэнка Према, которые вместе составляют Трилогия о любви и поэзии . Она основана на замечательном стихотворении, написанном американским поэтом. Эми Лоуэлл в 1919 году — Мадонна с вечерними цветами, используя каждую строчку и фразу, чтобы сформировать эмоциональное сердце нового стихотворения.

Из фразы . . . но тебя там нет. . . приходит стихотворение:

слишком много (вынести)

Но тебя там нет

холод
который касается
вокруг моих плеч
это
подсказка

вес
в тишине
другой

Я издаю шум
когда открываю дверь
но тишина
доминирует над моими звуками

я оглядываюсь
на мгновение
чтобы найти тебя

коридор кажется
пропастью
наполненной
пустотой
дистиллированной

Я оглядываюсь
снова
чтобы найти тебя

тебя там нет

ты
где-то далеко

в Сиднее
на этот раз

где-то
за великой пропастью

когда ты сказал
тебя не будет
на несколько дней
не похоже
такой возраст

но ты
в Сиднее
и
эта тишина
это

слишком много минут

слишком много часов

слишком много
дней
и
слишком много

ты едешь
домой
вечерним рейсом

дом
ждет

и мягкие плюшевые мишки
ждут

тишина
ждет

а для этого
мягкий мишка
это
просто
слишком много

Второй сборник любовных историй и стихов, Поцелуй для достойных , основан на классическом произведении Уолта Уитмена «Листья травы» (1855), а третий, Спасение и искупление , происходит от Т.«Любовная песня Дж. Альфреда Пруфрока» С. Элиота (1915).

Фрэнк Прем использовал эти выдающиеся поэтические произведения звездных поэтов, чтобы по-новому оценить то, что представляют собой эти стихи, и создать зрелую любовную поэзию, отражающую и оценивающую то, что может означать любовь в ее различных обличьях.

Это новый вид поэзии, рассказывающий истории, рисующий картинки и вызывающий эмоциональный отклик у читателей. Как и положено лучшей поэзии.

Другие опубликованные работы Према включают мемуары («Маленький городок», «Новая лечебница») и реальные истории («Дьявол на ветру.Трагедия и правда. Найдите больше его работ здесь.

Нравится:

Нравится Загрузка…

Родственные

Серебряный век армянской литературы

Армянские легенды и поэмы: Армения: ее эпосы, народные песни и средневековая поэзия: Серебряный век армянской литературы
Священные тексты Азия Мифы/Легенды Показатель Предыдущий Следующий

Армянские легенды и поэмы [1916] на сайте священных текстов.com


Период, историю которого мы обрисовали (двенадцатый-четырнадцатый века), особенно два предыдущих века, называется Серебряным веком армянской литературы.Независимость Армении дала передышку, которая облегчила создание литературных произведений. Это период возрождения науки, а также период, когда Армения вступила в контакт со странами Западной Европы и познакомилась с западной цивилизацией.

КАТОЛИКОС НЕРСЕС, по прозвищу Милостивый, — самый блестящий автор начала этого периода (1100—1173). Он был правнуком Григора Магистроса, а его брат Григориос был до него католикосом.Его песни и шараканов очень любимы народом и некоторые из последних поются в церквях. Он был канонизирован как святой. Нерсес был первым армянином, написавшим очень длинные стихи. Он последовал за своим прадедом в использовании рифмы. В его произведениях большое разнообразие метра. Как правило, его длинные стихи написаны восьмифутовыми строками, причем одна и та же рифма используется почти во всем стихотворении. В некоторых случаях он отказывался от этой практики, ибо, как он сам замечает, «она могла утомить читателя»! У него также есть стихи, написанные куплетами из коротких строк, которые являются самыми музыкальными и успешными из его произведений.Некоторые его стихи имеют свои особенности. Иногда он начинает строки первой строфы с А, строки следующей — с В и т. д. в алфавитном порядке или использует одну и ту же букву для начала первой строки и конца последней. Он также иногда делает метрические акростихи своего имени. Конечно, эти приспособления широко использовались в его время. Иногда он делает акростихи заглавий или имен в посвящениях своих стихов. Но эти искусственности не портят поэму и не производят впечатления tour de force , на самом деле они настолько ненавязчивы, что легко могут ускользнуть от внимания читателя.Всего он написал 15 000 строк.

Одно из его длинных стихотворений под названием Иисус Сын состоит из 4000 восьмифутовых строк. Эти строки, за очень редким исключением, заканчиваются армянским слогом — на . Некоторые песни в этом стихотворении очень красивы и поются в церквях.

Еще одно его длинное стихотворение — элегия о падении Эдессы, взятая из

р. 168

[абзац продолжается] Крестоносцы турками в 1144 году.Это аллегория: сам город рассказывает о своих несчастьях и обращается к другим городам мира, к горам, к морям, и умоляет их не судить о ней по тому, какова она в нынешнем ее состоянии, а уверяет, что она когда-то была венценосцем и в самом счастливом состоянии, а теперь она в трауре, и постигло ее несчастье. Поскольку Нерсес был современником события, составившего сюжет поэмы, поэма имеет историческую ценность, являясь непосредственным источником сведений о временах крестоносцев.

Нерсес также написал длинную поэму, повествующую об истории Армении со времен Айка до его времени. Лев III через сто пятьдесят лет после смерти поэта попросил епископа Ваграма Рабуна продолжить поэму от смерти Нерсеса до его времени (1275 г.), таким образом дав летопись династии Рубинов. При написании этого продолжения в 1500 строк он сказал: «Смелый поступок продолжать дело Нерсеса Милостивого», но прибавляет, что, зная, что при вышивке золотыми нитями иногда вводятся черные нити, он согласился взяться за это дело. труд, работа.

Не в нашей компетенции здесь описывать великие дела, совершенные Нерсесом в других направлениях, но он был очень любим своим народом и оставил бессмертное имя как величайшая личность своего времени. Мы приводим здесь только один случай, чтобы показать широту его идей. В городе Эдессе свирепствовала моровая язва, и больных вывозили из города и изолировали. Излечить их считалось безнадежным, так как считалось, что болезнь пришла как наказание от Бога.Нерсес разослал к пораженным чумой людям послание, предлагая им утешение, говоря, что в возмещение их страданий они получат вечное блаженство. В этом письме он заявляет, что болезнь не была послана с Небес в качестве наказания и люди не должны избегать больных; напротив, их обязанностью было заботиться о своих братьях, когда те были в беде, и он уверял их, что при терпении и правильном лечении можно избавиться от болезни.

Этот совет произвел огромное впечатление на людей, так как они имели слово Католикоса, что это не было ниспосланным небом наказанием; они ухаживали за больными, и в скором времени мор прекратился.

Эта идея Нерсеса, хотя она и сейчас общепринята, была весьма примечательна для того времени, в котором он жил. Нерсес Милостивый считается Фенелоном Армении. Некоторые из его элегий являются совершенными жемчужинами поэтического искусства. Одна из его молитв разделена на двадцать четыре стиха, согласно двадцати четырем часам, по одному стиху в каждый час, но, видя, что это иногда неосуществимо, он говорит, что ее можно читать тремя частями легких стихов. утром, в полдень и ночью.Если и это деление невозможно, то он рекомендует его

р. 169

следует читать в два приема, утром и вечером. Эта молитва переведена на тридцать шесть языков, одним из которых является английский.

Пример произведения Нерсеса Милостивого под названием «Прибытие крестоносцев» приведен в этом томе на стр. 58.

Вряд ли это репрезентативное стихотворение и не лучший образец творчества автора. Он был вставлен из-за интереса к крестовым походам для европейцев.Жемчужины его творчества можно найти среди шараканов , которые, можно смело сказать, выдержат сравнение с любым произведением этого класса на любом языке мира. К сожалению, невозможно отдать должное этим гимнам в переводе. Нерсес также писал стихи для детей и загадки, как на народном языке.

В целом его язык прост и выразителен. По словам современного историка, он также сочинял короткие басни; некоторые из них читались на свадьбах и других праздниках.

Мхитар Гош был автором ста пятидесяти басен, отмеченных хорошим вкусом, чистотой и изяществом. Он умер в 1213 году. Его называют Эзопом Армении.

Образец басни Мхитара Гоша: Сова послала к орлу сватов, сватая его дочь, в таких выражениях: «Ты владыка дня, я владыка ночи. для нас, чтобы заключить союз браком «.

Предложение принято.

После свадьбы жених не мог видеть днем, а невеста не могла видеть ночью.Поэтому соколы насмехались над ними, и брак их был несчастлив.

Эта басня задумана как предостережение от браков между христианами и язычниками.

Многие басни Мхитара Гоша очень оригинальны и имеют свое очарование.

Еще одним известным баснописцем был Вардан Айгекци. Его сборник басен называется Книга Лисы . Более поздние руки внесли в эту работу несколько дополнений, так что книга не имеет единообразия стиля, а некоторые басни в сборнике кажутся ребяческими и тривиальными.

Это одна из басен в этой книге:

Человечество похоже на трех дураков. Первый отправился на вершины гор, пытаясь поймать ветер и унести его домой, но, хотя он пытался сто лет, он так и не поймал ветра, который был бы таким большим, как капля дождя. Второй, взяв с собою несколько слуг и много денег, сел на берегу реки, пытаясь использовать ее воды как табличку, на которой можно написать элегию, но не мог составить ни слова, ни следа. письмо, хотя он трудился в течение ста лет.Третий пытался превзойти остальных, взяв на себя сразу два предприятия. У него был огромный лук, сделанный со стрелами под стать ему, и он пытался ночью стрелять в звезды и другие небесные тела и приносить их домой, чтобы он один мог иметь свет, но он не мог поймать

р. 170

искра. Кроме того, днем ​​он гонялся за собственной тенью, но так и не поймал ее, хотя старался сто лет.

Мораль этой басни — тщетность человеческой жизни и человеческих усилий.«Суета сует, все суета».

МОИСЕЙ КАГАНКАТВАЦИ (седьмой век) упоминает в своей истории несколько интересных басен. В одном из них, возникшем, когда в стране был великий голод, рассказ вложен в уста олицетворения проса, чье повествование таково: —

«Я, Миллет, лежал в неизвестном месте в селении Каку провинции Шакашен. Все скупщики относились ко мне с презрением и отвергали меня. Потом пришел мой брат Голод и властвовал над землей.С того дня я пошел и сел за столы короля и католикоса».

армянских апологетов и пословиц заслуживают внимания. Вот несколько характерных образцов; некоторые из них рифмуются в оригинале, в других рифмуются контрастные слова: —

Один дурак бросил камень в колодец; сорок мудрецов не смогли его вытащить.

Он благополучно пересек море и утонул в ручье.

Читали Евангелие над головой волка.Он сказал: «Поторопитесь! Овцы пройдут».

Спросили куропатку: «Почему у тебя ноги красные?» — От холода, — ответил он. — Мы видели вас и летом, — ответили они.

Ты кукуруза верхнего поля? (Кто ты такой, что тебя надо ставить выше других?)

Между ними прошла черная кошка. (Относится к друзьям, которые поссорились.)

Каждый раз, когда вы прикасаетесь к камню, пусть он станет золотым! (Благословение.)

Осёл начал свои фокусы на мосту.

Свет для других, огонь для дома. (Святой за границей, черт дома.)

Черный осел привязан к воротам. (Халявная вещь всегда под рукой.)

Вот загадка Нерсеса Шнорали: —

Я увидел раскинутую белую палатку, в которой сидели черные куры, которые несли яйца разных видов и говорили на человеческом языке. (Книга.)

Между концом тринадцатого и началом четырнадцатого веков жили, почти одновременно, три великих поэта, все духовные лица: КОНСТАНТИН ЭРЗИНГАЦИ, ОВАННЕС ЭРЗИНГАЦИ и ФРИК, которые были почти последними певцами умирающего Армянского царства.

Первый из них, КОНСТАНТИН ЭРЗИНГАЦИ, родился около 1250-1260 годов в

году.

р. 171

[абзац продолжается] Эрзинган. С ранней юности он проявлял поэтический талант и снискал расположение народа, но навлек на себя зависть собственных сподвижников. В одном из своих стихотворений он говорит, что не может сказать, почему его враги ненавидят его, и выражает желание узнать их причину. У Эрзингаци был друг, некий Амир Тол, живший в Тебризе. Эрзингаци посылал свои стихи, как он их писал, этому другу, который заносил их в книгу.Стихов в этом сборнике двадцать два. Рукопись хранится в библиотеке св. Лазара в Венеции. Темы стихов Эрзингаци — среди прочего — любовь розы и соловья, красота природы, свадьба цветов, весна, заря и утро. В своих любовных стихах он набрасывает на свои эмоции мистическую завесу небесного оттенка, а некоторые его строки поднимаются на более высокий уровень, чем обычные любовные стихи. Для него любовь и красота — одно и то же. Он говорит, что тот, кто без любви, не имеет чувства прекрасного.Он называет свою возлюбленную весенним ветерком, а себя жаждущим цветком, но цветком, на который всегда дует только горячий южный ветер, так что его любовная жажда непрестанно сохраняется. Он уподобляет свою возлюбленную лучезарным небесным светилам — солнцу, луне и звездам, — но ее свет сильнее света всех других светил, ибо только он может осветить его помраченное сердце.

Эрзингаци говорит, что если он хочет иметь какое-то участие в жизни любви в этом мире, он будет доволен одним часом «утренней любви», которая исходит из сердца.Ради этого он готов отдать свою жизнь. Он молит Бога о такой любви, всегда подчеркивая слово «утро».

Среди его произведений есть прекрасное стихотворение о Весне, которое начинается со ста тысяч благодарностей за благословение, спустившееся с небес на землю: —

«Было темно, и каждый камень был скован льдом; не было ни одной зеленой травы, а теперь земля складывается заново. Зима была как тюрьма, весна — как солнце, встающее в ночи. Все весело и радостно; даже облако, приносящее росу, тихо гремит, охватывая землю своим луком и вызывая течение многих быстрых рек, которые без различия повергают в восторженное опьянение все места земли.

«Ужасно шумят ручьи, которые низвергаются с гор, но, любовно прогулявшись взад и вперед по лугам, переходят к морю.

«Птицы сладко поют, ласточка псалмы поет, жаворонок прилетает, восхваляя утро. Все прыгают в жизнь — растения, птицы, звери с потомством своим, все сбиваются в одну большую стаю и танцуют вместе. Цветы собрались в саду, Соловей, возвещая радость великого воскресения, тоже входит в сад, ища Розу.

«Когда придет время, она раскроется, и другие цветы, когда увидят великолепие

р. 172

Роза, бегут по холмам и долам и от страха теряют свой цвет. Соловей опьянен сладким ароматом Розы. Затем происходит праздник природы, и Роза восхваляет себя».

Первоначальный текст этого стихотворения представляет собой настоящее достижение в отношении языка, поэтического выражения и искусства, свидетельствующее о том, что Эрзингаци был мастером своего дела.

Эрзингаци был также автором длинной повествовательной поэмы под названием Фарман и Асман , повествующей о любовных приключениях персидской принцессы. Он был составлен по просьбе сирийского рыцаря и показывает некоторые следы персидского влияния.

Еще одно длинное повествовательное стихотворение этого писателя, озаглавленное «Вопросы девушки» , похоже, чем-то обязано арабской литературе.

Эрзингаци также является автором многих поучительных стихов. Вот несколько строф из другого его стихотворения: —

«Пробудитесь от своих снов
И вот, вы, что спали,
     Как всю ночь
Они свой бессонный дозор несут.
     Вечно вращаться вокруг
По воле Бога, сотворившего их:
     И небесных сводов широких
Поднять и удержать Он повелел им.

     «Я проснулся от сна
И некоторое время я стоял и ждал.
     Когда миновала длинная ночь,
Когда явился запоздалый рассвет,—
     Много звезд света
Наблюдая, стояли, чтобы приветствовать утро;
Все небо ночное украшая

     «Затем взошла Звезда
Рядом с Утренней Звездой, на Небесах;
     Прекраснее всех звезд,
Сияние этой Звезде было дано.

     «Когда луна увидела
, Она повелела всем звездам исчезнуть.

с. 173

Все побледнели и застыли,
Когда она сказала их свет, чтобы изгнать.
     Очистился лик неба
И взошло солнце в великолепии;
     Появился Младенец,
Сладкое Имя, которое Он имел, и нежное». 1

ОВАННЕС ЭРЗИНГАЦИ ( г. р. . 1250) получил образование в монастыре на границе Грузии и Армении под руководством епископа, который был известен своей ученостью.Он вернулся в Эрзинган в 1272 году и отправился в Иерусалим в 1281 году, в ходе своего путешествия проезжая через Киликию, чтобы посетить армянскую царскую резиденцию, где тогда правил король Леон. Своей ученостью и талантами он привлек внимание католикоса, который назначил его директором всех школ города.

По приказу Католикоса он написал грамматику, замечательную по ясному и понятному стилю и языку. Он также попал под внимание короля.На ежегодных скачках среди участников были двое сыновей короля. По этому поводу Эрзингаци произнес речь, которая произвела большое впечатление и принесла ему признание как оратора. В Киликии он выучил латынь и сделал несколько переводов с этого языка на армянский. Он написал много библейских комментариев, помимо других религиозных и религиозных работ, а также трактатов по астрологии; но его слава основывается главным образом на его стихах. Помимо религиозных и нравственных стихов, он писал песни о любви и песни о природе.В его этических, а также в его любовных стихах мы находим причудливые метафоры и сравнения.

Как, например, в следующей строфе, где наш поэт как бы опережает Беньяна: —

«Все свои грехи я когда-то накопил
И сел перед ними, плача.
     Когда караван прошел мимо
С моим грузом я последовал, прыгая. нет жилья получить
С тем бременем, которое ты несешь.'»

В другом стихотворении, озаглавленном «Этот мир подобен океану», которое появляется на странице 59

р. 174

этого тома, он использует метафору, впоследствии использовавшуюся в Гимне Донна Христу и Теннисона, Пересекая Бар .

Его стихи о любви изысканно свежи и богаты.

Эстетический характер его любви и его увлечение красотой проявляются в его заявлении в одном из стихотворений после восторженного выражения своей страсти к даме, которую он дает в богатом словесном портрете, что единственное, что что держит его чувства в рамках, так это знание того, что после смерти ее лицо увянет и его краски поблекнут.

В 1284 году он отправился в Тифлис, столицу Грузии, где произнес в только что построенной церкви по случаю ее открытия речь о движении небесных светил. Эта тема очень привлекала его, и он обращался с ней так, что это произвело глубокое впечатление на его слушателей, в том числе на присутствовавшего царского сына. Его речь была не проповедью, а поэтической речью. На просьбу князя написать стихотворение на ту же тему он написал одну из тысячи строк.По желанию другого князя он сочинил еще одно стихотворение на ту же тему.

ХАЧАТУР КЕЧАРЕЦИ (более известный под псевдонимом ФРИК) был священником, родившимся в конце тринадцатого века и умершим около 1330 года. Он написал много стихов, некоторые из которых носят аллегорический характер; также оплакивает состояние своей страны и несколько мистических и других религиозных стихов, а также песни о любви; но наиболее характерным его произведением является стихотворение, обращенное к Богу, вопрошающее, почему Он не обращает внимания на ужасное состояние армянского народа, а также перечисляющее неравенства мира, показывающее, как благоденствуют нечестивые и страдают праведники.

«Если мы бесполезные существа?» (говорит он) «недостойные Твоей заботы, почему Ты не уничтожишь нас полностью?»

Отрывок из этого длинного стихотворения приведен в этом томе на странице xv.


Сноски

173:1 Все метрические переводы, указанные мисс З. К. Бояджян. Как и другие ее переводы в этом томе, они являются почти дословными переводами, и оригинальный размер был сохранен.


Далее: Конец Армянского царства

Рецензия: «Серебряный век русской поэзии в музыке» в Российском обществе камерного искусства

Музыкальная образность материала, представленного вашингтонским Российским обществом камерного искусства , настолько самобытна, что значительная часть его аудитории действительно жаждет труда, необходимого как для его прослушивания, так и для исполнения.Ведущие более традиционной или знакомой «классической» музыки, которым приходится иметь дело с рассеянной, сонной или просто скучающей публикой, должны отправиться в это уникальное заведение и посмотреть, как это делается. Кто сказал, что вы не можете заставить многих людей слушать то, чего они никогда раньше не слышали, и любить это делать?

На концерте RCAS в прошлую пятницу вечером в австрийском посольстве трое глубоко увлеченных оперных певцов – все американцы, но один из них уроженец Боснии и один уроженец Казахстана, а также один коренной американец – исполнили русские произведения ХХ века по мотивам на лирику «Серебряного века» русской поэзии.Лирика вечера была наполнена цветовыми отсылками, связанными с настроением, эмоциями, природой и верой.

Иногда тексты были слабо связаны с историческими и политическими событиями, а иногда нет. Или, возможно, вам пришлось использовать свое воображение, как русские в эту эпоху начала 20-го века, и сделать свои собственные выводы о возможных лирических связях с обществом, революцией, угнетением и поиском общего блага.

Все произведения исполнены на русском языке.Это язык со звуком, который не может легко «перевести» свои отличительные чувства и ритм на английский, и поэтому его редко поют в переводе. Поскольку значения слов варьировались от завораживающего до интригующего и непостижимого, вступительные комментарии певцов были так же важны, как и письменные переводы на английский язык, которые раздавали публике. Затем вы могли выбрать, читать ли вам на английском или просто наблюдать за выступлением и читать подробный текст позже (я выбрал последнее).

Лейтмотивом вечера были Россия, брошенная на произвол судьбы, большой цикл песен из 12 отрывков Георгия Свиридова, жившего с 1915 по 1998 год. Сами стихи написаны русским поэтом, который покончил жизнь самоубийством — предположительно — в возрасте 30 лет в 1925 году. разочаровавшись в большевистской революции. Но что работает в цикле, так это то, как понятие нации или народа, «брошенного по течению», скользит между буквальными и образными ассоциациями.

Кевин Ветцель.Фото предоставлено оперой Аннаполиса.

Цикл исполнял баритон Кевин Ветцель , занятый оперной работой по всей стране и за ее пределами, без сомнения, благодаря своему сильному и прямолинейному приятному голосу и ярко выраженной эффектной сценической манере. В голосе Ветцеля отсутствуют какие-либо «тики» или потенциально спорные различия, а его практически безупречная техника включает в себя приятный, чистый звук до высоких частот без ощущения опрокидывания мелких предметов.

Это была отличная пара для музыки Свиридова, которая выиграла от того, что он, как говорят, имел ранний «романтический» стиль, который был бы возможен в России в 1930-х и 1940-х годах, чего, вероятно, не было бы, действительно не одобрялось в Западной Европе.Строки более поздних, зрелых произведений Свиридова, таких как « Россия, брошенная по течению» (сочиненная в 1987 году), безусловно, сложны и современны. Но они действительно соответствуют угловатым и иногда вызывающим глаза или даже тупым текстам из 12 стихотворений, одно из которых сравнивает расположение звезд в Млечном Пути с различными видами деревьев, горячим дымящимся молоком и орудиями, такими как сети (если вы все это можно уложить в голове).

Последняя песня заканчивается тем, что певец несет в объятиях солнце «как сноп овса» — специфическая отсылка к урожаю, которая может корениться в надеждах поэта на мрачные дни в России 1920-х годов и подобных надеждах композитор во время либерализации в конце 1980-х.Ранее г-н Ветцель спел в четвертой песне из 12 – заглавной песне сета – русский эквивалент «Ты ли плачешь в небесах, Россия брошенная на произвол судьбы?» Таким образом, своим сильным баритоном он максимально использовал последний, звучащий оптимистично образ как почти ответ на предыдущий вопрос, но ответ, наполненный постоянными усилиями и борьбой.

Ясмина Халимич в Российском обществе камерного искусства. Фото предоставлено FestivalDC.com .

Изюминкой остальной части программы стало вступительное выступление, состоящее из Пяти стихотворений Анны Ахматовой положенных на музыку в 1916 году Сергеем Прокофьевым и спетых боснийско-американским сопрано Жасминой Халимич .Прокофьев дал сопрано несколько пикантных нот для пения, несколько раз заканчивая стихотворение на интересном, не совсем решенном музыкальном вокзале, но общее ощущение музыки открытое и прозрачное, без той сокрушительной ударной ударности, которую иногда мог привнести Прокофьев. .

Г-жа Халимич упивалась этими музыкальными закоулками, сопоставляя некоторые очень конкретные образы поэта о траве, солнечном свете и бризах, а также прозаические ссылки на повседневную жизнь в помещении, такие как окна, столы и пыль, к своему вокалу.Стихи в конце концов ссылаются как на романтическую, так и на родительскую любовь, которую г-жа Халимич искренне прочувствовала.

Тимур Бекбосунов. Фото предоставлено Тимуром Бекбосуновым. Фото предоставлено theapricity.com .

Завершил вечер ряд песен двух других российских композиторов в исполнении казахско-американского Тимура Бекбосунова тенора, чей голос обладает поразительной способностью сохранять одинаковую громкость вверх и вниз на несколько октав. Биография г-на Бекбосунова переполнена современной оперой, поп-музыкой и экспериментальными проектами (многие из них в районе Лос-Анджелеса), и он хорошо подходит практически для любой авантюрной музыки, а также, по-видимому, является чем-то вроде стендап-комика. .

Будем надеяться, что в будущем г-н Бекбосунов будет больше работать с самобытным Русским обществом камерного искусства здесь, в Вашингтоне. Основываясь на том, что все три певицы сказали в своих комментариях о том, что художественный руководитель RCAS Вера Данченко-Штерн воодушевила их на работу на вечере, которая аккомпанировала всем им на фортепиано, она может быть очень убедительной в том, чтобы получить талант, который ей нужен. держите RCAS на высоте, выполняя свою уникальную миссию.

Исполнители: Кевин Ветцель, пианистка Вера Данченко-Штерн, Тимур Бекбосунов и Ясмина Халимич.Фото предоставлено Festivaldc.com .

Серебряный век в русской поэзии в музыке  был вручен Российским обществом камерного искусства в пятницу, 26 февраля 2016 г., в Посольстве Австрии – 3524 International Court NW, в Вашингтоне, округ Колумбия.

Следующее мероприятие RCAS — Нежные слезы, любовь и жизнь: Песни Антона Рубинштейна, Антона Аренского, Александра Глазунова и Марка Минкова в пятницу, 29 апреля 2016 г. Приобретайте билеты онлайн .

Полное расписание и другую информацию о Российском камерном художественном обществе см. на веб-сайте .

Написание поэзии Серебряного века ❤️

Марина Ивановна Цветаева — замечательный русский поэт, сохранивший самобытность на протяжении всего своего творчества. Ее стихи невозможно спутать с другими. Они прорываются, как лава, кипящие энергией, сверкающие и неповторимые. Цветаева с пеленок, кажется, знает, что ей вручили «душу, не знающую меры.Принято считать, что со стихов 1916 года начинается «настоящая Цветаева», все ранее написанное только доходит до этого важного этапа. С этого времени «стихийная Цветаева» зазвучала, как будто некая сила вдруг пробилась из глубины и нашла свой стиль. В стихи поэта врывались порывы ветра и ритмы, заклинания, причитания и стоны, сменявшиеся внезапным покоем и просветлением. Ее поэзия необузданных страстей — как бы антипод «тишайшей поэзии» Анны Ахматовой, в любви к которой Цветаева признавалась горячо и открыто.В стихах 1916-1917 годов

много пространства, дорог, быстро бегущих облаков и солнца, чьих-то осторожных теней, шорохов, криков полуночных птиц, лиловых закатов, предвещающих скорую бурю, и лиловых беспокойных рассветов…

Тебе все – что мне, ни в чем не зная меры, Чужие и свои. – Я обращаюсь за верой и прошу любви. И днем, и ночью, и письменно, и устно: За правду и да, За то, что я так часто – слишком грустен И только двадцать лет.

Стихи этого периода и написанные позже вошли в сборники «Версты», «Версты I» и «Версты II». Годы революции и гражданской войны были для Цветаевой страшным испытанием, но она не была бы великой поэтессой, если бы не откликнулась на разыгравшуюся «пургу».

Если душа родилась крылатой – Что ей хоромы – и какие ей хижины! Что ей Чингисхан и что Орда! Два в мире у меня врага, Два близнеца, безответно слитых: Голодный голодный – и сытости полный!

Цветаева воспринимает свою жизнь как предначертанную

«книгу судеб».На пути к кресту, воплотив его в стихах, ей по плечу только великому.

Пригвоздили к позорному столбу славянскую совесть древнюю. Со змеей в сердце и клеймом на лбу я говорю, что это невинно. Я утверждаю, что во мне Причастие предшествует приходу. В чем не моя вина, что я со своей стороны. На площадях стою – за счастье.

И как беспечно и даже легкомысленно, пусть и в философском настроении, Цветаева предвидит, вернее, предсказывает свою судьбу:

Ты ходишь, как я, Глаза вниз.Я тоже положил их! Прохожий, стой! Читать – куриная слепота И мак, набрав букет. Как меня звала Марина? А сколько мне было лет…

Но поэту нет еще и двадцати лет. В юности вы можете быть неосторожным и озорным. Впереди жизнь, полная тайн и прекрасных сюрпризов:

Никто ничего не забрал — мне мило, что мы врозь! … Целую тебя – через сотни разобщенных верст…

И тогда придут первые разочарования, обиды и печали.И уже почти интимно, с чисто женской интонацией, прозвучит вопрос:

Вчера смотрела в глаза, А теперь все боком! Еще вчера еще раньше сидели птицы — Сегодня все жаворонки — вороны! Я глупый, а ты умный, Живой, а я ошарашенный. Про вопли женщин всех времен и народов: «Милый, что я тебе сделала?!»

Особой уверенности Цветаева добивается в том, что большинство ее стихов написаны от первого лица. Это «я» делает его близким и понятным, почти родным для читателей.Марина Ивановна Цветаева признала большую любовь и боль утраты. За мужем, белым офицером, она отправляется в эмиграцию. Она не покинула Родину, а отправилась справлять любимому жизнь на чужбине. Он был ее родиной и смыслом жизни. Она родилась такой, ничего не могла делать наполовину, а только всей душой, открытой до конца. Перед войной Марина с мужем вернулись в Россию, но она встретила их «мачехой». Мужа и дочь посадили, об их судьбе Цветаевой ничего не было известно, а главное, не было сил бороться.Она потеряла не только веру в будущее, но и «стержень», на котором держалась жизнь. А зачем жизнь, если не на что жить.

Мы спим – и теперь сквозь каменные плиты. Небесный гость в четырех лепестках. О мир, пойми! Певице – во сне – открываются Закон Звезды и формула цветка.

ОВИД — ПУБЛИУС ОВИДИЙ НАСО | ПРОИЗВЕДЕНИЯ, СТИХИ О ЛЮБВИ

Введение | Биография | Письма | Основные сочинения

Овидий был плодовитым римским поэтом , пережившим Золотой и Серебряный века латинской литературы, писавшим о любви, соблазнении и мифологическом преображении. Он считается мастером элегического двустишия и традиционно считается наряду с Вергилием и Горацием одним из трех канонических поэтов латинской литературы.

Его поэзия, особенно эпическая поэма  «Метаморфозы» , широко подражали в период поздней античности и Средневековья, и считается, что она оказала решающее влияние на европейское искусство и литературу , включая Чосера, Данте, Шекспира и Мильтона. .

Публий Овидий Назон родился в 43 г. до н. э. в городе Сульмо (современная Сульмона) на Апеннинах к востоку от Рима.Он происходил из зажиточной семьи всадников, и он, и его брат получили образование в Риме с намерением сделать карьеру в общественной жизни.

Однако после смерти брата Овидий отказался от изучения права и политики и начал период путешествия в Афины , Малую Азию и Сицилию. Он занимал несколько второстепенных общественных постов, но в конце концов оставил даже их, чтобы серьезно заняться поэзией. Он привлек покровительство римского полководца и важного мецената Марка Валерия Мессаллы Корвинуса и стал другом Горация .Сенека Старший описал его как эмоционального и импульсивного по натуре человека. Он трижды женился на (и дважды развелся) к тридцати годам, и только в одном браке родилась дочь.

Примерно к 8 г. н.э. Овидий уже опубликовал свои основные произведения : ранние, несколько непочтительные (не сказать непристойные) «Amores» и эпистолярные поэмы, известные как «Героиды» , и его великий опус, эпическая поэма «Метаморфозы» .

Однако в 8  году н. э. император Август года изгнал Овидия в город Томис на Черном море в современной Румынии по неизвестным политическим причинам. Изгнание, вероятно, произошло не из-за его популярных, а довольно непристойных ранних стихов, как часто предполагают, а могло быть связано с его ролью в оживленном социальном кругу, который вырос вокруг распутной дочери Августа Юлии, которая также была изгнана. примерно в то же время (сам Овидий довольно загадочно описал причину как «carmen et error»: «стихотворение и ошибка»).

Находясь в изгнании, он написал два многотомных сборника стихов под названием « Tristia» и « Epistulae ex Ponto» , выражая свою печаль, отчаяние и стремление вернуться своей третьей жене. Он был вынужден отказаться от другой амбициозной работы «Фасти» , своей работы по дням римского календаря, вероятно, из-за нехватки библиотечных ресурсов. Даже после смерти Августа в 14 г. н. э. новый император Тиберий по-прежнему не вспоминал об Овидии, и в конце концов он умер в Томисе 90 343 примерно через десять лет после своего изгнания примерно в 17 или 18 г. н. э.

Первой крупной работой Овидия была «Любовь» , первоначально опубликованная между 20 и 16 годами до н. Это сборник любовных стихов, написанных элегическим двустишием, в целом придерживающихся стандартных элегических тем о различных аспектах любви, таких как запертый любовник. Тем не менее, стихи часто юмористические, насмешливые и несколько циничные, а иногда говорят о прелюбодеянии, что было смелым шагом после реформ Августа в законе о браке 18 г. до н.э.

За «Amores» последовала «Ars Amatoria («Искусство любви») , опубликованная в трех книгах между 1 BCE  и 1 CE . На некоторых уровнях это бурлескная сатира на дидактическую поэзию, составленная из элегических куплетов, а не из дактиллических гекзаметров, которые обычно ассоциируются с дидактической поэмой. Он призван дать эротические советы по искусству соблазнения (первые две книги предназначены для мужчин, третья дает аналогичные советы женщинам). Некоторые предполагают, что предполагаемая распущенность «Ars Amatoria»  отчасти была причиной изгнания Овидия Августом в 8 г. н. э., но теперь это считается маловероятным.Работа имела такой успех, что он написал продолжение, «Remedia Amoris» ( «Средства от любви» ).

«Героиды» («Epistulae Heroidum»)  представляли собой сборник из пятнадцати эпистолярных стихотворений , опубликованных примерно между 5 г. героини греческой и римской мифологии (которую Овидий называл совершенно новым литературным жанром).

К 8 г. н.э. он завершил свой шедевр  «Метаморфозы» , эпическую поэму в пятнадцати книгах , полученных из греческой мифологии о мифических персонажах , претерпевших превращения (от возникновения космоса из бесформенного массы к организованному, материальному миру, к известным мифам, таким как Аполлон и Дафна, Дедал и Икар, Орфей и Эвридика и Пигмалион, к обожествлению Юлия Цезаря). Это , написанные в дактилическом гексаметер , эпический метр ГОМЕР ‘S «Одиссея» «Одиссея» и «Илиад» и Virgil ‘ S «Энеид» .Он остается бесценным источником по римской религии и объясняет многие мифы, упоминаемые в других произведениях.

к которому добавлен Сатир против сепаратистов.

ГЛ. И.

MАнас природа не удовлетворилась этим, сделала диапазон

К дальнейшим вещам; Фэнси склонна к изменениям.

Затем зашевелился властный Уилл,

И презирала, что Разум властвует над ней.

Активные амбиции не будут удовлетворены

Чтобы сохранить себя в пределах своего континента;

Но, будучи ненасытным, стремится;

Как и Ойл, наслаждение разжигает пламя сильнее:

И аппетит, слуга каждого чувства,

Не подчинялся бы, но имел бы превосходство.

ГЛ. II.

изобретено, изучено

ВРТ; мужчины начали

Прикажи земле бороздить Океан.

Четырехугольник года; люди начали

Постройте дома для проживания:

Заковали свои конечности в одежду (сначала под одежду подразумевалась

Но по необходимости, а не для украшения:

Страница  5Но гордость, дитя изобилия, заставила их вырасти

От теплоты к миловидности, а оттуда безвкусное зрелище.)

Тогда такое великолепие в них началось,

Блестящие одеяния словно запятнали Солнце.

Дома в Вавилоне распухли и крестились

С собственными именами основателей; и мужчины разработали

Все способы написать их Имена, чтобы они могли быть

Прочтите в Свитках бескрайней Вечности.

Турели на цыпочках встали, целовать Небеса,

И Мраморные Столпы Сферам поднялись.

Башни украсили головы в облаках,

Как будто это их основания, это их саваны.

Мужчины украшают свои стены и украшают свои просторные комнаты

С дорогостоящими экскрементами персидских ткацких станков:

И невиновный Арас был осужден на

Повешен не за преступление, а за образность.

ГЛ. III.

Корабли пересекают сердитые Моря, с валами,

И в их гонке рождается просторный Мир,

Нарезка его сокровищ, чтобы порадовать

С раритетами, тягой к аппетиту.

Разграбленная Индия принесла недельные ставки

Чтобы угостить их любопытный вкус деликатесами.

Страница  6Поля, отягощенные бременем, принесли стократный урожай,

Спускание себя на колени;

Тем не менее, лишив Землю того, что она носила,

Они не довольствуются этим, ныряют еще за добавкой.

И выпотрошенная Земля ложится спать

Сокровищ, которые спрятала в себе Природа.

Musick, душа удовольствия, все еще готовит

Вдохнуть вкусные акценты в уши:

Аравия предоставила свои Десны,

И приходит распутный Зефир со всех Садов

С благоухающими запахами, которые так различались,

Почва Феникса казалась вездесущей.

И во всем этом встретились осязание и зрение;

Ибо то, что было блаженством прикоснуться, было блаженством и увидеть.

ГЛ. IV.

ТОГДА с какой пышностью пировали, с каким состоянием

Каждые несколько блюд, заваленных антиквариатом Тарелка:

Блюдо следовало за Блюдом, и курс следовал за курсом;

Still Chimneys забрали табак силой

Непрекращающегося огня, который велся на

На новую еду, пока еще не было готово.

Все внешние благословения были в одном соединении,

Это может радовать или удовлетворять разум.

Страница  7Каждое место было в журнале Plenties Magazine, чтобы заполнить

Их сердца; все же у них был плюс ультра еще.

Мужчины вдоволь купались и катались с удовольствием,

Потом узнали, что раздоры порождают Золото.

Теперь люди широко простирают свои поместья, чтобы они могли

Как и их желания, будь безграничным, бесконечным,

Широкий, как горизонт; карьерное Солнце

Вряд ли за день их пределы могут выйти за пределы.

Большие пузатые сундуки без катетеризации лежали,

Ожидание общего расчетного дня;

Кошельки не-евнуха драгоценные камни носили;

Не боялись они и мерина Солдаты:

Тем не менее, имея все эти богатства, они были бедны,

Потому что, имея многое, они еще желали большего.

Желание Дропси научило мужчин быть подлыми,

Отсюда протекал семиглавый Нил

Смертного греха. Это дало зловещее рождение

Травма; но Справедливость на Земле

Был еще какое-то существо; Были приняты законы;

Мужчины должны поступать правильно, но не из любви, а из страха.

Просто справедливость сковала руки силы,

С обеими руками, и все же обе руки были правы.

Тогда порочные умы были обузданы Законом,

И суды держали в страхе беспорядочных людей.

Времена шли по пятам времен; но как они выросли,

В Vice старые по-прежнему уступали новым.

Четыре века поэзии Томаса Лава Пикока: обзор


Пикок симпатизирует неоклассическим критическим принципам и пародирует романтические идеи Вордсворта. Эссе «Четыре века поэзии» заслуживает уважения за свои остроумные прозрения, а также за то, что Шелли был вынужден написать в ответ на него «Защиту поэзии».Пикок говорит, что все искусственное антипоэтично. Пикок продолжает заявлять, что поэзия неизбежно пришла в упадок по мере того, как золотой век уступал место серебру, а затем и латуни.


Томас Лав Павлин

Пикок говорит, что английская поэзия прошла через железный век рыцарства и романтической литературы, золотой век Шекспира, серебряный век Драйдена и Поупа и достигла медного века, когда современные поэты-романтики ушли в уединение и частной медитации, дистанцируясь от наиболее важных аспектов жизни своего времени.Павлин нападает на отдельных поэтов-романтиков и, подчеркивая, что поэты Озера вообще «писали стихи по новому принципу», оставаясь старательно невежественными в отношении истории, общества и человеческой природы, культивируя «фантазию за счет памяти и разума», и «видя Природу» не «такой, какая она была», как они заявляли, а «только такой, какой она не была», превращая землю, в которой они жили, в своего рода волшебную страну, которую они населяли мистикой и химерами». 513), следовательно, изолируя себя от большинства читателей и делая свою поэзию украшением своего общества, а не влиянием на него.Он жалуется, что поэзия эпохи романтизма оторвалась от практики, стала застенчивой и по существу бесполезной.

По словам Павлина, развитие поэзии прошло четыре эпохи. (i) Железный или Бардовский век, когда общество находилось в зачаточном состоянии, а поэты были «единственными хранителями всех знаний своего века» (509). (ii) Золотой или гомеровский век, в котором поэзия достигла совершенства, синтезируя примитивную жизненную силу и силу железного века с новыми знаниями и техническими навыками.С появлением истории, философии или науки статус поэзии снизился, что привело к (iii) Серебряному или Вергилианскому веку, когда поэзия была уже не высшей, а производной, состоящей из здравого смысла и знаний, выраженных в «трудной и несколько монотонной гармонии выражение…» (510). Наконец, есть (iv) Медный или Ноннический век, который заканчивается «вторым детством поэзии», когда поэзия становится самосознательной и псевдоархаичной (511). Этот век относится к романтическому веку, который он называет «полуварварским» в цивилизованном обществе.Поэт в этот век живет прошедшими днями. Его идеи, мысли, чувства, ассоциации — все с варварскими манерами, абсолютными обычаями и взрывными суевериями. Пикок считает, что в развитии рационального знания существует линейный прогресс. Это делает маловероятным возвращение к золотому веку поэзии, поскольку у поэзии остается все меньше и меньше реального опыта, с которым можно было бы иметь дело.

.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.